Очевидцев случившегося нет, никто ничего не видел. А у Генки Векшина и родни-то уже не осталось, о нем никто особо и переживать не будет.
– Но разве в пьяной драке можно получить подобные повреждения? – спросила девушка.
– Вам откуда про них известно? – удивился толстяк.
– Пообщались кое с кем из местных жителей, – пояснила Агата. – Они нам во всех подробностях все рассказали. Но стоит ли верить этим подробностям?
– Вот болтуны проклятые! – вскипел полицейский. – Как можно работать в такой обстановке?! Ничего и ни от кого утаить нельзя! Ну да, изрезало его всего… Знатно течением по камням потаскало!
– Думаете, это течением? – спокойно поинтересовался Денис.
Похоже, местные представители закона и правда не любили себя особо утруждать.
– А чем же еще? – нахмурил редкие брови толстяк.
– Но мы слышали, что у вас тут и раньше подобное случалось, – добавил Чернокнижец. – Что находили людей с похожими ранениями.
– От кого это вы слышали?! – начал терять терпение полицейский.
– Но мы предпочитаем узнать все от вас, – улыбнулся Чернокнижец.
– Да не знаю я ничего! – гневно отрезал толстяк. – И кто вам такое наболтал?! На моей памяти тут точно ничего подобного не происходило! Никто больше по пьяни в проруби не тонул.
– А сколько лет вы уже здесь работаете? – спросила Агата."
"Полицейский закатил глаза к потолку и принялся подсчитывать, загибая пальцы левой руки.
– Лет пять, не меньше, – наконец сообщил он. – Не знаю, как раньше, но при мне тут все спокойно было! А вы это… – задумался толстяк. – Если вам охота про старые дела что-то разузнать, так это надо к Олегу Свирскому идти.
– К Свирскому? – переспросила Агата. – А это еще кто?
– Бывший деревенский участковый. Свирский Олег Ефремович. Он в этом полицейском участке всю свою жизнь проработал, пока его на пенсию не выгнали.
– А точный адрес этого Свирского не подскажете? – спросил Чернокнижец.
– Подскажу, только проваливайте отсюда поскорее, – раздраженно бросил полицейский, пододвигая поближе журнал с кроссвордами.