– Ритуалы разные творил… Будто бы в его доме потом нашли кучу всяких трав, порошков и зелий для магических дел… Но он же химию преподавал. Понятное дело, что у него был полон дом разных реактивов… А они сочли это за доказательства…
– Говорят, вашему родственнику собирались предъявить обвинение, но он сбежал из деревни, – напомнила Агата. – Это ли не доказательство его вины?
– Да местные на него тут настоящую охоту объявили. Толком не разобравшись, начали преследовать, гнобить почем зря… Конечно, я все понимаю.
– Не сбежал? – удивился Денис. – А что случилось?
– Поговаривали, что деревенские загнали его в лес и прикончили, как дикого зверя… – сообщила Семенихина. – Линчевали, если можно так выразиться… А потом от тела избавились и распустили слушок, что он из деревни уехал… Это чтобы Георгия потом не искал никто.
Денис изумленно взглянул на Агату.
– Вот это поворот, – шепнул он.
– И правда занятно, – протянула девушка. – И после этого убийства в Белогорах все же прекратились?
– Прекратились, да, – не стала отрицать Марина.
Внезапно взгляд ее прояснился. Она встрепенулась и села на скамейке ровно, затем вытерла рот тыльной стороной ладони и удивленно уставилась на стоявших перед ней Дениса и Агату.
– А что это я тут разболталась с вами?! – испуганно воскликнула она. – Мне же на рынок нужно!
– Идите, мы же вас не задерживаем, – тут же отступил в сторону Чернокнижец.
Марина озадаченно посмотрела на него.
– И правда, – растерянно пробормотала она. – С чего это я разоткровенничалась? Кто меня за язык тянул? Вы, это, меня не впутывайте! – Семенихина резко вскочила со скамейки. – Я своего деда практически не помню, но мать говорила, что не мог он такие зверства совершить. А убийства прекратились потому, что настоящий убийца перепугался и затаился или вообще сразу уехал из Белогор.
– Вы сами-то в это верите? – с сомнением спросил Денис.
– Мы живем в глухой деревне, где всегда действовали свои законы. Это сейчас тут тихо и мирно, но кто знает, что в Белогорах творилось раньше? Старые люди тут и в колдовство верят, и в нечисть всякую. Если деда боялись, вполне могли и прикончить… Только я вам ничего не говорила! – жестко заявила Семенихина. – И буду все отрицать, так что лучше вам меня не упоминать в своих вшивых статейках.