Так и есть, блеск в глазах и суетливое поведение – все кричит о том, что крестный пришел с новостями.
- Рассказывай…
- Антон погиб.
- Что?! Шумов погиб? – переспрашиваю неверяще, чувствуя, как грудь заполняется кровожадным ликованием.
- Вместе с любовницей. Машина слетела с трассы в обрыв. Погибли на месте.
- Как вы это сделали? – понижаю голос.
- Даже не спрашивай, - так же шепотом отвечает Митрич.
- Боже…
Соскочив с кровати, начинаю нарезать круги по палате. Страх, ярость, радость смешиваются в коктейль и заставляют работать сердце на разрыв.
- Что теперь будет? Валентин это так не оставит.
- Подождем, говорят, он совсем плох…
- Дай-то Бог!
Остается надеяться, что весть о гибели любимого сыночка подкосит его, и болезнь сделает все за нас. Толик, его младший сын, один против нас никто. Скорее всего, уедет из города вместе с семьей, потому что ему есть, что терять.
- С Марком что? Нашли?
- Как в воду канул.
После покушения, воспользовавшись неразберихой и хаосом, Кляйс исчез так же внезапно, как и появился.
Все было спланировано или его снова использовали – я не знаю и даже думать об этом не хочу.
Ясно одно – как человек, которого, как мне казалось, я любила, он для меня умер. Вылечил меня от себя невероятно высокой ценой.
Взбудораженная новостями, весь вечер не могу найти себе места.
Выслушав отчет его врача, возвращаюсь в палату и включаю новостной канал. Поднять шумиху из покушения не удалось, Митрич быстро сориентировался и все замял. В сводках криминальных новостей лишь вскользь упомянули о перестрелке на окраине города. Интересно, что же скажут о гибели Антона Шумова.
«Очередной инцидент на так называемом серпантине.
Вот и все.
Возмездие свершилось. Теперь главное, выдержать ударную волну гнева Валентина.
Не в силах усидеть на месте, я отправляюсь бродить по пустым больничным коридорам.