Врала она много! Знаешь, когда я поняла, что дело нечисто?
– Ну?
– Уже после ее отъезда! Зоя в Алехине почти две недели провела. Стонала постоянно: никого из родных у меня нет, друзей тоже, муж всех от дома оттолкнул, денег ни копейки. Ну я ей и предложила: «Останавливайся у меня, изба большая, места полно!»
Зоя с радостью согласилась.
У нее была при себе небольшая сумка со шмотками. Устроившись у Анфисы, она распаковала нехитрый багаж, повесила пару платьев на вешалки. Так вот, никаких детских вещей при Килькиной не было.
Странно проходил и отъезд самой Зои из Алехина.
– Скажи, Тришкин лес – это где?
Анфиса удивилась:
– Зачем тебе?
– Да какие-то бабы на улице говорили, что в Тришкином лесу у вас медведи водятся!
Фиса сказала.
– Может, и так! Место глухое.
– И где оно?
– Если сойти в Крестове, – пояснила медсестра, – и двинуть напрямик через лес, то километров через пять будет Тришкино. Место с дурной славой, там раньше деревня была, хотя это громко сказано, четыре дома стояло, в одном колдунья жила, я ее еще застала, жуткая старуха! Чем только она не занималась: аборты делала, привороты, зелья варила.
"– Просто так, – пожала плечами Зоя, – название смешное – Тришкин лес.
На этом беседа завершилась, в тринадцать десять Зоя укатила из Алехина. На следующий день к Фисе подошла местная санитарка, баба Лена, и спросила:
– Слышь, у энтой, у которой дочка померла, еще дети есть!
– Почему ты так решила? – удивилась Фиса.
– Я к сыну в Москву поехала в семнадцать ноль пять, – охотно пояснила баба Лена, – гляжу, энта входит в Крестове, села через лавку от меня, вагон пустой был. Да не одна, а с девчонкой лет девяти-десяти.