В отличие от его оппонента, который до самого конца искренне думал, что выберут его, потому что это он тут за демократию и гласность! Да хрен там!
Агитаторов главы исполкома ловили по одному и слегка вразумляли, а поскольку идейных среди них не оказалась, то и агитация почти сошла на нет. И только директора городских служб и заводов, связанные личными отношениями с главой (читай — бухали вместе, да взятки совали), еще проводили митинги у себя на предприятиях. Делали они это настолько неубедительно, что все это играло скорее на руку нам.
Димон весь месяц трудился как загнанная лошадь. Он постоянно объезжал город и проверял наличие наглядной агитации. И даже пару раз собственноручно пиздил особо непонятливых владельцев ларьков, которые снимали плакаты. Да и подвоз сухпая для избирателей тоже шел через него. В общем, Димон люто завидовал пацанам, которые уехали на Севера жрать оленину, пить ледяную водку и трахать баб местных чукчей, спасая их от вырождения.
— Босс! — раздался звонок. Это был Колян, курировавший один из избирательных участков. — Мы тут липовый итоговый протокол предотвратили.
— Молоток! — ответил Димон. — Бдите дальше, Баранову я сам все объясню!"
"Утро он встретил на диване в том же самом кабинете, где и уснул, а когда проснулся от звона стаканов, все понял. Избранный глава города садил в одного коньяк, закусывая его лимоном с сахаром.
— Двин! — показал Фельдмаршал. — Настоящий, не дерьмо какое-то. Для особого случая берег. Будешь?
— Наливай, — кивнул Димон. — Сколько процентов?
— Ты упадешь, — хохотнул Фельдмаршал.
— Это все гречка, — убежденно сказал Димон. — Хорошо, что я Йосика не послушал. Он хотел просроченные макароны сбагрить под эту лавочку. Жлоб несчастный.
— Иосиф Борисович — очень умный молодой человек, — изрядно накидавшийся Фельдмаршал укоризненно посмотрел на Китайца через стакан.
— Дела делают смелые и быстрые, — не растерялся Димон. — А умных можно нанять. Их у нас в стране как говна за баней.