И у него это получалось настолько плохо, что замечал уже не только я. В общем, гнать его нужно в три шеи. Именно это я собирался сделать в самое ближайшее время.
— Константин Георгиевич! — сказал я со скорбным лицом. — Правление нашего консорциума считает, что ты засиделся на своем посту…
Проклятье, как меняется физиономия человека, который слышит такие слова. Не буду над дядькой глумиться, ведь много чем помог мне. А то его сейчас кондратий хватит.
— Тебе нужно расти и брать новые высоты! Поэтому есть мнение, что тебе придется возглавить администрацию города Лобня.
Фельдмаршал, у которого вся жизнь перед глазами пролетела, осторожно промокнул лоб платком. Ведь только-только дела налаживаться начали. Жена, которая после запрета партии его на ноль множила, теперь тапочки в зубах носит и делает все, чтобы загладить свою глупость. Дети, слава богу, у него пристроены. Но я знаю точно, что он хочет купить им квартиры в Москве.
— А вопрос уже решен, Сергей Дмитриевич? — осторожно спросил он. — Товарищи наверху в курсе?
— Пока нет, — оскалился я. — Мы сделаем им сюрприз. В принципе, у нас есть политическая крыша от ЛДПР. Но можешь поговорить и с коммунистами — иди от них. Твоя задача проста: ты начинаешь свою предвыборную агитацию и обещаешь всем все!
— Как это все? — у Фельдмаршала вытянулось лицо. — Но ведь я этого выполнить не смогу.
— И никто не сможет, — уверил я его. — Но все будут обещать. Только в отличие от действующего председателя горисполкома, на тебе не будет висеть шлейф той задницы, что сейчас происходит в городе. Ты просто ругаешь своего оппонента, причем ругаешь за дело. Тут лавки поломанные, тут дороги в дырах, а вон там отопление прорвало. Он плохой — ты хороший. Его есть за что ругать, а тебя пока не за что. Понятно? Деньги на твою кампанию мы выделим, можешь искать помещение под предвыборный штаб.
— Я нынешнего главу города, Сергея Евгеньевича хорошо знаю, — задумался Фельдмаршал. — Он будет агитаторов рассылать по муниципальным предприятиям. А нас туда не пустят.
Ага. Админресурс в действии. Не так уж он и страшен.
— А мы будем его агитаторов нещадно пиздить, — любезно пояснил я. — На входе и на выходе. А будущим избирателям от лица будущего мэра домой принесут кило гречки, кило сахара и банку тушенки.