Нас проводили в одну из лож на верхнем этаже, чтобы видно было все, а нас не трогали.
– Я вас оставлю. У меня выступление через десять минут, – мило улыбнулась я. Наирин вскинулась, отвлекаясь от зачарованного разглядывания дамы в вуали и шляпке, но с голыми ногами до колена. Верх неприличия, ага. Аристократки, пользуясь безнаказанностью инкогнито, отрывались как могли.
Ясно, что позволить себе такие вольности могли либо вдовы, либо почтенные леди в возрасте. Дама скорее относилась к первым, ибо ножки были еще очень даже ничего.
– Какое выступление? Ты поёшь? – наивно поинтересовалась сестра.
Я хмыкнула, мой жених покраснел.
– Петь будут другие. Я буду танцевать. А ты мне поможешь.
– Как? – удивилась Наирин.
Бродерик тоже удивился и уставился на меня поверх ее головы.
«Притащила невинную овечку в казино и совращать собираешься», – говорил его взгляд.
– С тебя иллюзии, – подмигнула я, разворачиваясь на выход.
– Какие? – растерянно переспросила принцесса, провожая меня потерянным взглядом.
Я небрежно отмахнулась.
– Да любые.
Мне нужно было раскачать сестру. Вывести ее из равновесия, заставить самостоятельно принимать решения. Пусть и такие смехотворные, вроде какую иллюзию показать зрителям. Пусть почувствует власть… Над собственной жизнью для начала. Из человека, который привык подчиняться и не иметь своего мнения, не получится хорошего правителя.
А я на трон не хотела категорически.
– Ты уверена, что снова хочешь на сцену? – прошептал Бродерик, провожая меня к выходу из ложи.
Я оглянулась на Наирин, сосредоточенно изучавшую сцену, и быстро поцеловала капитана в губы.
– Всего один номер. И мне понадобится и твоя помощь тоже.
Установить шест при наличии мага воздуха довольно просто. Бродерик зафиксировал его каким-то хитрым приемчиком. Надеюсь, когда представление начнется, он его от неожиданности не выпустит.
– Это мир мужчин… – лениво, вызывающе, в полной тишине вывела Шада первую строчку песни.
Слова Джеймса Брауна на удивление легко зарифмовались на местном языке.
– Это мир мужчин… – поддержали хрипловатый голос алойки гитара и флейта.
Последней, конечно, до саксофона как до луны по выразительности, но, увы, что есть, с тем и работаем.
– Но он бы не был, просто сгинул без женщины… – томно протянула певица, и, наконец, включился софит, пробивая густой туман.