Столько ненависти было в его глазах, что я вздрогнула и отшатнулась прежде, чем успела взять себя в руки.
Неужели он не знает, что именно я – его вторая дочь?
Что-то мне подсказывало, что наши вылазки и посиделки с Наирин не прошли мимо службы безопасности. А значит, прошлое Хиллари уже ковырнули, выяснили, что она появилась практически сразу после пропажи другой Хилли. И почему мне Барон другое имя не дал? Лень или тонкий расчет? И не спросить уже заразу, ловко он ушел от ответственности и расспросов.
Доэрти так вообще наверняка знает, кто я.
Под конец полосы Наирин порядком выдохлась, но упорно продолжала исторгать из себя все истончающиеся струйки пламени, пока последняя мишень не легла пластом.
Бытовички, увлекшиеся действом, заорали и бешено зааплодировали, напрочь позабыв, что они вообще-то леди. Еще никто за всю историю факультета не проходил полосу с мишенями до конца просто потому, что резерва не хватало.
– Второе испытание! – радостно объявил ректор, глядя на осунувшуюся и уставшую принцессу.
Ему совершенно не был выгоден скандал, а что его величество недоволен неожиданным участием дочери в небезопасном мероприятии, было очевидно. Сейчас выдохшаяся, хоть и удивившая всех мощью дара бытовичка сольется на лабиринте – и гнев монарха поутихнет. Все вернется на свои места.
С третьего ряда мне было прекрасно видно, как Наирин провела пальцем по ребристому браслету, почти скрытому рукавом.
Оставлять процесс создания артефактов в секрете я не собиралась. Нужно было только защитить как аборигенов Алоа, так и наших, родных слабых магов, которых наверняка тут же примутся доить.
"По пальцам Наирин заискрилась магия, синяки под глазами и бледность постепенно прошли, сменившись здоровым румянцем.