Барибан, само собой, хотел бы успеть предъявить обвинение и выйти с ходатайством об аресте, но тут шансы крайне невелики, поэтому нужно получить хотя бы еще 72 часа в виде продленного срока задержания, в течение которого Очеретин будет считаться подозреваемым, но уж по истечении этих жалких трех суток вариантов не останется: либо обвинение и арест, для начала на два месяца, либо свобода.
Выходило, как ни крути, что допросить Очеретина следователь должен сегодня же вечером. Но ведь Барибан сказал: завтра. Значит, уверен, что в суде проволочек не будет и даже если постановление о возбуждении ходатайства поступит в два часа дня, то к трем судья свое решение примет.
– Оно-то да, – задумчиво согласился Зарубин. – Но рисковать не будем, постараемся не тянуть до утра. Если с судом пролетим из-за сроков, нас же крайними сделают. Собирайте людей, через десять минут проведу совещание и сам тоже подключусь.
Зарубин"
"Какая же гадость эта его служба! Большой впрямую ничего не сказал, но ясно дал понять, что не намерен передавать «группу товарищей-киллеров» в «хорошие руки» человека, которому нельзя отказывать.
Одним словом, два убийства с посвящением некоему Учителю – кошмарная головная боль.
Не допустить огласки насчет записок и насчет того, что убийства Чекчурина и Майстренко связаны друг с другом.