Поглаживая журавля по изящной шее, Мучунь чжэньжэнь сказал сам себе: «Если бы его братья узнали об этом, стали бы они более усердными?»
Белый журавль потерся о его руку и улетел, словно ответив тем самым главе клана: «О чем это вы так легкомысленно мечтаете?!»
Глава 22. Желание задушить Чэн Цяня.
На следующий день вся гора Фуяо содрогнулась от известия, что Чэн Цянь останется изучать заклинания вместе с Янь Чжэнмином.
Братья Чэн Цяня окружили его, задавая один и тот же вопрос:
— Что?! Ты уже можешь поглощать Ци?
Потирая ухо, Чэн Цянь ощутил некоторое самодовольство.
[1] Образно «прийти в себя».
Приняв самый безразличный и смиренный вид, Чэн Цянь кивнул и сказал, как ни в чем не бывало:
— М-м-м, вроде того.
Его слова вызвали неоднозначную реакцию у братьев.
У Ли Юня она оказалась самой нормальной.
Ли Юнь не был невежественным, он считал себя довольно умным. Хотя человек, идущий на неприятные уловки и даже изобретающий что-то новое, не мог быть глупым. Он просто не усердствовал в своем учении, хотя уровень его владения мечом был вполне сносным. Но как только он перестал играть с жабами, то тут же полюбил жуков.
Ли Юнь никогда бы не подумал, что младший брат, вступивший в клан через год после него, переступит порог раньше. Теперь же его лицо приняло жалкое выражение.
Это решение порадовало Мучунь чжэньжэня. Он знал, что Ли Юнь какое-то время будет чувствовать себя ужасно, как и любой на его месте. Но печаль была мимолетной. Она стала импульсом, который дал ему Чэн Цянь и который Ли Юнь обязательно выдержит.
Тем не менее, удовлетворение мастера быстро исчезло, когда он обнаружил, что Ли Юнь оказался единственным, кто отреагировал «нормально».
Например, Хань Юань, подвергающий себя пыткам по детальному запоминанию правил клана, оказался совершенно безразличен к этому.
С тех пор как он вернулся из однодневного путешествия в Долину Демонов, его желание научиться чувствовать энергию исчезло. Все, чего он хотел сейчас, — это есть, пить и играть.