Нигде не останавливаясь, он повел братьев к юго-восточной окраине Города Укрощения Драконов, в направлении ряда крытых соломой постоялых дворов.
С эстетической точки зрения, архитектурный стиль этих лачуг напоминал конюшню. Несколько цыплят лениво бродили вокруг дверей, а прямо к хижинам прилегал свинарник, построенный из камней, откуда на показную флотилию экипажей молодого мастера Янь с любопытством смотрела жирная свинья.
Янь Чжэнмин распахнул дверцу кареты, с неприязнью на лице оглядел обстановку и протянул руку, чтобы ткнуть Чэн Цяня.
— Что это, черт возьми, за место? Сортир?
К этому времени он уже забыл о своем раздражении по поводу Чэн Цяня. Очевидно, Янь Чжэнмин не относился к тем узколобым людям, что затаивали обиду. Главным его занятием было упиваться собственной красотой во всех ее проявлениях.
Чэн Цянь сочувственно посмотрел на него, сказав:
— Я только что видел, как учитель постучал в дверь — боюсь, это то место, где мы остановимся сегодня вечером.
Янь Чжэнмин: «…»
Он предпочел бы спать в карете.
Ничто так не угнетало его, как это путешествие. Возмущенный, Янь Чжэнмин довольно долго думал о своей ответственности в качестве первого старшего брата. Он огляделся по сторонам и проворчал Ли Юню:
— Где маленький подлец?
С того дня, как Ли Юнь получил от Чэн Цяня мотивацию к учебе, он избегал игр и веселья. Он последовал примеру младшего брата и в течение всего путешествия держал в руках книгу, даже сидя верхом на лошади, а, услышав вопрос, указал куда-то, не поднимая глаз. В том направлении, куда он показывал, у дверей хижины, рос большой куст ягод годжи [4], а из просвета между ветвями виднелась смешная голова.
[4] Растение из семейства пасленовых, у нас называется «дереза обыкновенная», в Китае известно несколько тысяч лет, выращивается в том числе в провинции Нинся; плоды красные, но в горах Тибета бывают и темно-фиолетовые.
Хань Юань крикнул своим старшим братьям, застывшим с разными выражениями на лицах:
— Ищете меня? Я собираю ягоды годжи для вас. Их так много, и они такие сладкие!
Этот идиот…
Янь Чжэнмин захлопнул дверцу кареты, решив, что скорее умрет, чем ступит на землю.
Лицо Янь Чжэнмина оставалось мрачным до полуночи.
У группы соломенных хижин было название, которое очень точно описывало их: «Убогий постоялый двор».
По обеим сторонам от входа виднелись надписи.