Чэн Цянь испугался, неосознанно отступив на пару шагов назад. Но потом он почувствовал беспокойство за своего учителя, потому набрался смелости спросить: «Кто ты? Почему ты во дворе моего мастера?»
Мужчина вскинул руку и Чэн Цянь ощутил сильное притяжение. Оно подняло его в воздух и в мгновение ока бросило к незнакомцу.
Человек коснулся лица Чэн Цяня.
Рука мужчины была так холодна, что от одного прикосновения Чэн Цянь продрог до мозга костей.
— Маленькое создание, у тебя есть мужество, — мужчина схватил Чэн Цяня за плечо и усмехнулся:
— Уходи.
Чэн Цянь почувствовал сильный толчок и проснулся на своей кровати. Рассвет еще не наступил.
Сон рассеял все мысли о дальнейшем отдыхе. Чэн Цянь привел себя в порядок и принялся убивать время, поливая цветы во дворе, что заставило Сюэцина, пришедшего проводить Чэн Цяня в Традиционный зал, глубоко стыдиться своего позднего пробуждения.
Традиционный зал представлял собой небольшой павильон посреди поляны, где стояло несколько столов и стульев.
Чэн Цянь нашел себе место, и хорошо воспитанный младший адепт тут же подал ему чашку."
"Выражение лица Чэн Цяня все время оставалось холодным, но он лишь осторожно присел на краешек сиденья — привычка стала его второй натурой. Научившись терпеть лишения, он не мог привыкнуть жить в комфорте. Он чувствовал себя неловко, наблюдая, как другие работают, пока он пьет чай.
Через некоторое время, проведённое за чаепитием, Чэн Цянь услышал шаги. Он поднял глаза и увидел странного молодого человека, идущего по аллее рядом с павильоном.
Юноша был одет в темно-синее ханьфу. Он держал в руках деревянный меч и двигался довольно быстро, глядя прямо перед собой, в то время как его помощник неуклюже бежал за ним.
— Это второй дядя, — шепнул Сюэцин Чэн Цяню.
Второй старший брат, Ли Юнь. Чэн Цянь видел его имя на доске за деревянной дверью Тайного зала, поэтому он поспешно встал, чтобы поприветствовать его.
— Второй старший брат.
Ли Юнь не ожидал, что кто-то прибудет сюда раньше него. Услышав голос, он остановился, поднял голову и бросил взгляд на Чэн Цяня. Его черные глаза, казалось, были больше, чем обычно, что делало его взгляд холодным и не слишком добродушным.
Ли Юнь выдавил из себя улыбку, больше похожую на злорадство, и, наконец, заговорил:
— Я слышал, мастер привел двух младших братьев.