Он мог быть ленивым, мог ненавидеть грязь, но ничто не могло напугать его настолько, чтобы заставить его остановиться.
Драконьи замки сердито выли, и вся Платформа Бессмертных ходила ходуном.
Старейшина горы Белого тигра повернулся к Бянь Сюю и закричал так громко, что едва не сорвал голос:
— Он — заклинатель меча, достигший уровня «Божественного Царства». Зачем ему убивать твоего никчемного сына? Почему, в конце концов, ты не откроешь эту Платформу?"
"Бянь Сюй вынужден был признать, что этот человек был прав.
В этот момент Чэн Цянь внезапно рухнул на колени.
— Старший брат, я умоляю тебя, пожалуйста, остановись!
Как только он это сделал, равнодушный взгляд Янь Чжэнмина внезапно вспыхнул. Аура меча, очертив в воздухе сияющий, как солнце, круг, остановилась прямо перед юношей.
— Ты что, хочешь умереть? — произнес Чэн Цянь.
В оглушительной тишине бушующая аура меча медленно рассеялась, превратившись в мягкий бриз, а затем вернулась к Янь Чжэнмину.
После минутного молчания Янь Чжэнмин, наконец, тихо сказал:
— Открой драконьи замки.
Все присутствующие на Платформе заклинатели посмотрели друг на друга. Старейшина горы Белого тигра шагнул вперед.
— У меня есть ключ.
Тридцать шесть драконьих замков открывались тридцатью шестью заклинателями.
По мере того, как отворялись драконьи замки, запертая в теле Чэн Цяня сила вновь потекла по его меридианам, как вода, вернувшаяся в русло реки после долгой засухи. Переполнявшая его Ци причиняла юноше едва заметную боль.
Бянь Сюй кашлянул и хотел было что-то сказать, как вдруг, откуда ни возьмись, налетели темные тучи и заволокли небо.
Раздался чей-то испуганный вопль:
— Дракон Южных окраин!
В этот момент из темноты вдруг появилась птица, окруженная ярким пламенем. Едва она приземлилась на то, что осталось от большого зала, как с ее спины, тяжело дыша, спрыгнул Ли Юнь.