Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

В конце он добавил:

— Старший наставник сказал, что того, кто обманом заманил его в тайное царство трех существований, уже «постигло возмездие». И пусть он не произносил этого вслух, я думаю, что он имел в виду кого-то из Управления небесных гаданий. То, что творится в их рядах, должно быть, куда сложнее, чем нам казалось.

Услышав всю историю, Ли Юнь нахмурился.

— Он сказал... миллионы жизней.

— Что? — переспросил Чэн Цянь.

— Все эти годы ты провел в уединении, возможно, ты не знаешь, что происходило снаружи, — сказал Ли Юнь.

— Но насколько мне известно, за последние двести лет не было ни одной серьезной катастрофы. Даже восстание Ань-вана2, разразившееся несколько лет назад, хоть и наделало много шума, но почти не имело смысла. Это не повлекло за собой большого количества смертей... Тогда, что это за миллионы жизней? Неужели…

2 安王 Ань-ван (посмертное имя правителя династии Восточная Чжоу).

Глаза Чэн Цяня потемнели.

— Часть души старшего наставника все еще находится в заточении. Печать горы Фуяо до сих пор не снята.

Если Тун Жу загадал камню «восстановление клана», то это желание все еще не исполнилось. Другими словами, цена в миллион жизней еще не уплачена. Возможно, теперь это дело Хань…

Он не закончил. Небо снаружи внезапно затянуло тучами. Со всех сторон, как большие рваные тряпки, собрались темные свинцовые облака. Где-то вдалеке раздавались тихие раскаты грома.

Янь Чжэнмин указал наверх и сказал Чэн Цяню:

— Не болтай попусту, не делай громких заявлений.

Чэн Цянь нахмурился.

Это означало, что он на верном пути.

Янь Чжэнмин на мгновение задумался, а затем поднялся и произнес:

— Пойдемте, встретимся с ними.

— Старший брат, — вдруг окликнул его Ли Юнь, — если… Хань Юань действительно…

Небо прорезала вспышка молнии. В ее ярком свете было видно, как побледнел Ли Юнь.

— Что ты будешь делать?

Неужели, ты бросишь вызов целому миру, чтобы спасти его, даже несмотря на все его злодеяния? Или ты отринешь братские чувства и, позабыв о детстве, последуешь древним правилам нашего клана и отправишь его на казнь?

Янь Чжэнмин замер.

Он долго молчал, как вдруг налетевший ветер всколыхнул рукава его одежд. Когда он красовался или вел себя как зануда, он не был похож на главу клана. Однако, сейчас, когда он стоял здесь, связанный дилеммой, его лицо было таким же серьезным, как лица его предков, что веками охраняли гору Фуяо.

Янь Чжэнмин ничего не ответил. Он лишь покачал головой и повернулся, шагнув сквозь пелену дождя.