Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Владыка Шан посмотрел на него и снова улыбнулся:

— Всегда найдется тот, кто захочет порыбачить в мутной воде. И если дела плохи, найдется тот, кто захочет всем об этом рассказать. Боюсь, скоро все изменится. Тебе следует быть осторожнее.

С этими словами он посмотрел на свою руку, найдя то место, где совсем недавно виднелся знак кровавой клятвы, и лукаво добавил:

— Но к нам, старикам, это не имеет никакого отношения.

Чэн Цянь был ошеломлен.

Но Шан Ваньнянь вдруг показал ему толику уже знакомого безумия, он пропел:

— После смерти мне будет плевать на потоп, каким бы страшным6 он ни был.

"

"6 滔天 (tāotiān) — захлестывать небо, вздыматься до небес (обр. о страшном, чудовищном).

Шан Ваньнянь резко шагнул вперед и едва не налетел на Чэн Цяня. Ловко схватив юношу за грудки, он пристально посмотрел на него. Глаза старика напоминали два темных колодца.

Его сознание медленно вошло в лоб Чэн Цяня.

Чэн Цянь услышал его голос в своей голове, Шан Ваньнянь произнес: «Я слышал, что цянькунь7, некогда замаскированный под камень сосредоточения души, долгие годы скитался по миру.

Никто не должен об этом узнать. Понятия не имею, почему все это рухнуло на твои плечи... Но теперь это твоя судьба. Не дай никому узнать, что цянькунь в твоих руках. Запомни это».

7 乾坤 (qiánkūn) — цянь и кунь (две противоположные гексаграммы «Ицзина»), небо и земля, Инь и Ян, мужское и женское начало, источник всех перемен.

Все это казалось юноше слишком подозрительным. Вдруг, словно из ниоткуда, появилась чья-то рука. Рука мягко оттолкнула Шан Ваньняня и потянула Чэн Цяня за пояс.

Янь Чжэнмин как ни в чем не бывало расправил свои рукава и безразлично произнес:

— Добрый господин, пожалуйста, следите за своим поведением.

Чэн Цянь молчал.

То есть, то странное «ухо» на тыльной стороне его ладони действительно могло «слушать небо и землю». Чэн Цянь нахмурился. Он никому не рассказывал об этом, но однажды обмолвился парой слов в разговоре с Тан Чжэнем. Стоит ли ему сомневаться в нем?

У Чэн Цяня было мало друзей, и Тан Чжэнь был одним из них.

При мысли о старом товарище, юноша ощутил, как ему на грудь рухнули комья холодной липкой грязи. Ему стало трудно дышать.

— Владыка, подождите, — попросил Чэн Цянь.

Но именно в тот момент, когда он хотел было спросить, что значит «слушать небо и землю», Шан Ваньнянь отступил на два шага назад, приложил палец к губам и жестом приказал ему: «Молчи».

Сразу после этого старый безумец указал на свои глаза, затем на уши и, наконец, на рот.