И, пусть они не обладали особой силой, этого было вполне достаточно, чтобы сбить врага с толку.
В этот момент на разорванное тело демонического дракона упал сосуд с «Каменной водой», в мгновение ока превращая его в твердую гладкую скалу, похожую на неприступную городскую стену.
Хань Юань внезапно почувствовал холод и моментально осознал, что больше не может двигаться.
— Ли Юнь! Ты в конце концов на чьей стороне?! — взревел он. — Не можешь помочь, так хотя бы перестань все портить!
Ли Юнь подхватил Лужу, намереваясь сбежать, и бросил:
— Я помог тебе продержаться еще какое-то время, чего ты орешь?
— Камень тоже может треснуть! О чем ты только думал, подлец?! — парировал Хань Юань.
Говоря об этом, Ли Юнь почувствовал себя по-настоящему гордым:
— Ха-ха, не волнуйся об этом, это «Каменная вода». Она была собрана на горе Тайшань. Это снадобье куда сильнее тебя.
Но его брат продолжал кричать!
— И что мне, мать твою, делать, если я не смогу вернуться в прежнее состояние? — не унимался Хань Юань.
Ли Юнь вздохнул и печально заметил:
— Ох, Небеса, мой младший брат, ты обязательно привыкнешь, тебя только что разорвали на части, но ты до сих пор жив, так какой смысл спорить о том, из чего ты сделан... Ох, плохо дело!
Тан Чжэнь окончательно вышел из себя. Из его рукавов хлынул черный туман, и повсюду разлилась густая темная Ци. Снующие в небе кузнечики тут же замерли и попадали на землю.
Внезапно, Лужа вырвалась из рук Ли Юня, расправила крылья и с невероятной скоростью устремилась к ближайшей горе.
Древняя божественная птица опустилась на обтесанную скалу. На ее огромных, способных закрыть собой все небо, крыльях, вспыхнул огонь. Безудержное пламя закружилось на ветру, рисуя в темноте силуэт из забытых легенд.
Ли Юнь замер, а потом вдруг вспомнил о трехтысячелетней «демонической пилюле». Холод от его ладоней пополз прямо к сердцу, и юноша прошипел:
— Хань Тань, что ты наделала?!
Но Луже некогда было обращать на него внимание. Сила короля демонов готова была превратить ее в пылающий шар. Ее кости и мышцы бесконечно растягивались, каждый цунь незрелого тела полудемона сводило судорогой. Девушке казалось, что с нее заживо сдирали кожу.