— Учитель, пока вы возглавляете наш клан, даже Четверо Святых не смогут нам навредить. Вы действительно считаете, что я должен тренироваться усерднее? — невозмутимо ответил Хань Мучунь, нисколько не опасаясь напускного гнева Тун Жу. — Если вы так ратуете за дух нашей семьи, почему другие должны из кожи вон лезть, делая то же самое? Это же издевательство.
— И действительно, чего я вообще ожидал? — устало вздохнул Тун Жу. — Не стоит забывать, что совершенствование моральных качеств необходимо…
— Да-да-да, — перебил его Хань Мучунь, — необходимо для обретения мудрости и просветления.
С этими словами Хань Мучунь, наконец, закончил расписывать фонарь. Он щелкнул пальцами, и фонарь медленно взмыл в воздух. Юноша закатал сползшие рукава, вскинул голову и улыбнулся:
— Но я и сейчас вполне счастлив.
Лед, сковавший горы, уже растаял, и тучи, сгущавшиеся над Долиной демонов, наконец, рассеялись.
Мало кто из людей мог похвастаться силой, способной ворочать холмы и перекраивать мир.
Обеспокоенный глава клана на время забыл о своих печалях и решил немного надавить на нерадивого ученика:"
"— Мир переменчив, что, если учитель когда-нибудь покинет тебя? — полушутя начал Тун Жу. — Что ты будешь делать, если клан Фуяо окажется в твоих руках? Сможешь ли положиться на своих никудышных учеников?
Тун Жу был могущественнейшим представителем своего времени, он никогда не действовал безрассудно.
Будь на его месте Цзян Пэн, он бы тут же изменился в лице и принялся нести чушь о том, что «учитель пребывает в самом расцвете сил».
Но Хань Мучунь даже головы не повернул.
— Ох, если однажды наш клан падет, за что нам тогда сражаться? Фуяо превратится в фазанье гнездо, круглый год мы будем только есть, пить и греться у очага. Учитель, вам не о чем волноваться!
— Не о чем волноваться?.. — пробормотал Тун Жу.
Неужто ему никогда не обрести покоя?
— Когда придет время, ваш ученик приведет с собой других учеников, и они будут подавать вам сладкие османтусовые клецки.