Больнее уже не будет!»
Но Михаил вдруг просто разворачивается и уходит. Громко хлопает дверью. Не бросает на прощание ни единого слова.
А я опускаюсь на диван. Без сил. И начинаю смеяться. Хохотать, причем совершенно дико и бешено, одержимо. По щекам льются слезы. Горькие и непрошенные, отравленные.
Так не должно быть. Не должно. А как тогда? Не представляю. Мне стоило сдержаться, проявить мудрость, стоило успокоиться и не выпаливать те непристойные вещи вслух. Однако сказанного не вернуть. Теперь каждый из нас обнажил истинную суть.
Глава 32
Я чувствую облегчение. Впервые за долгое время тревога отпускает меня и позволяет спокойно вздохнуть. Поразительное ощущение. Давно забытое. Уже как будто совсем чужеродное, странное и безумное.
Моя жизнь летит к черту, рушится прямо на глазах, спокойная и привычная рутина дает трещину, будущее нереально предсказать, глупо даже пытаться и предугадывать, а я просто сижу и наблюдаю за этим с легкой улыбкой. Эмоции идут вразрез с объективной реальностью.
А может, правда от меня всегда ускользала? Может, я просто не хотела признавать очевидное и всегда сбегала от истины? Разлюбила Михаила уже давно. Или же вовсе никогда не любила? Да и стал относиться он ко мне иначе.
Кто бы стал изменять любимому человеку? Мы оба хороши. Оба одинаковые. Он не устоял перед Кристиной. Я отдалась Зверю. Наш союз давно прогнил. Теперь нет никакого смысла держаться вместе. Даже ради детей, ведь они ощутят фальшь."
"Кстати, о детях. Мы присаживаемся за стол и приступаем к ужину. Ни Дима, ни Катя не спрашивают об отце, не волнуются, когда он придет, как будто и не ждут его. И тут я вспоминаю обо всех задержках супруга, о том, как он пропадал до глубокой ночи, потом плел мне красивые легенды про общение с закадычными друзьями.