- По-хорошему не захотела? Сделаю по плохому! – направляется в коридор, чемоданы туда перетаскивает, орет оттуда: – Я уйду! Хочешь войны? Будет тебе война! Ты свое получишь! Клянусь. Твою мать. Ты у меня сама прощение вымаливать будешь!
Молчу. Просто стараюсь не заплакать. Глотаю рыдания.
- А знаешь почему я к Тинке пошел? Знаешь? – возвращается, склоняется надо мной, взглядом испепеляет. – Она горячая. Очень. А ты… ты как вобла! Я даже не всегда понимал, живая ты или прямо подо мной сдохла. Да, мужику хочется нормальных баб трахать.
- Тише, - шепчу. – Катя дома.
- Старая песня, - фыркает. – Дети дома. Дети услышат. Давай тише. Да я задолбался от этого напряга. Задолбался, понимаешь? Я чуть импотентом с тобой не стал. Тебе же вообще трахаться не надо. Ты годами без секса можешь. Даже не знаю, что этот Зверь в тебе нашел. Видно, у него член не больше червя. И стояк хреновый. Кулаки здоровые, а по всему остальному не подфартило.
Внутреннюю сторону щеки закусываю. До крови. Продолжаю уперто молчать.
- Ясно, - цедит супруг. – Я твоих слов не стою.
Выплевывает еще несколько грязных фраз мне на ухо. Тихо и на том спасибо. Хотя бы дочка не услышит.
А потом он все же убирается. Уходит, не дождавшись моих слез, не получив в ответ ни одного оскорбления.
Слышу, как хлопает дверь. Но облегчения не наступает. Истерика только усугубляется и растет. Зажимаю рот ладонью.
- Мама, - дочка осторожно гладит меня по плечу. – Ты из-за него? Из-за… этого? Не надо. Пусть уходит. Пусть никогда к нам не возвращается.
Судорожно киваю. Подавляю истерические порывы, стараюсь совладать со своим расшатанным состоянием. Я должна быть сильной. Должна. Просто обязана.
- Все нормально, Катя, - целую ее. – Не переживай, пожалуйста. Я сейчас успокоюсь. Я немного расклеилась, но это скоро пройдет.
- Ты еще не все знаешь, - тихо говорит дочь и отворачивается.
- Чего я не знаю? – обнимаю ее, продолжаю целовать в щеки, макушку. – Чего я не знаю, Катюша?
- Он не только с крестной, - выдыхает наконец.
- Что?
- Я видела, как они целовались на площадке. На нашей площадке, перед квартирой. Я тогда назад вернулась. На первом этажа посидела. Выждала, - тяжелый вздох, совсем недетский. – Но он же… он не только с ней. Понимаешь?
- Катя…
- В школе говорили об этом, - продолжает она. – Другие девочки.