- Никита Сергеевич! – восклицает солидный мужчина в невероятно элегантном костюме, бросившийся нас встречать. – Как же мы рады вашему визиту. Лучший стол ждет вас. Я уже отдал необходимые распоряжения.
Зверь расстегивает мой пуховик, стягивает с плеч и отбрасывает в сторону, а солидный мужчина подхватывает скромную верхнюю одежду так нежно и трепетно, точно имеет дело с мехом соболя.
Поразительно. Ничего не понимаю.
Никита Сергеевич?
- Ник, - ухмыляется Зверь, глядя в мои глаза.
- Что? – сглатываю с трудом, невольно моргаю.
- Разрешаю так себя называть, - поясняет насмешливо. – Раз умудрилась вырубить меня с первого удара.
- Я… я… мне просто повезло, - выдаю сдавленно, а после судорожно втягиваю воздух и закашливаюсь от волнения.
Почему рядом с ним чувствую себя идиоткой? Двух слов связать не могу. Едва языком ворочаю, мямлю нечленораздельный бред.
Он ничего не говорит, ограничивается усмешкой, а в горящем взгляде ясно читается короткое и лаконичное «знаю».
Ну, конечно. Наглый гад уверен в себе. Нет повода сомневаться.
"- Никита Сергеевич, - продолжает лихорадочно бормотать солидный мужчина, вероятно администратор ресторана. – Позвольте проводить вас.
Я четко улавливаю его волнение. Страх. Пожалуй, даже ужас.
Зверь заставляет людей бояться. Страшиться жестокой расправы. И пусть сейчас он усмехается, грань между гневом и милостью очень тонка. Люди улавливают опасность. Безошибочно чуют.
У меня ощущение, точно по краю хожу. По самому острию ножа проскальзываю. Чудом до крови себя не вспарываю.
Иду вперед и оглядываюсь по сторонам, изучаю удивительное помещение. Никогда бы сюда сама не пришла, даже пробовать бы не стала. Тина мне и не предлагала. Я очень редкий гость в ресторанах. Все это в другой жизни осталось. Теперь мы разве что пиццу домой заказываем, и то лишь по особым праздникам. Даже не припомню, когда мы с Мишей в последний раз вот так выходили. Паб «Питбуль» считать отказываюсь.
Интерьер здесь впечатляющий. Все продумано до мелочей. Огромные хрустальные люстры, зеркальные коридоры.
Странный выбор места. Для Зверя. Ему другие декорации больше подходят. Ринг, клетка, помост, тонущий в слепящем сиянии прожекторов. Боль и кровь, жесточайшее насилие. В том и заключается его животная стихия. В абсолютном уничтожении врагов.
- Прошу вас, - администратор отодвигает стул, предлагая мне присесть. – Осмелюсь вам рекомендовать блюдо от шеф-повара.