Авто тормозит на парковке, и Зверь покидает салон, не сказав ни слова, никак не поясняет свои планы, просто поднимается и выходит. Не успеваю задать вопрос, не удается ничего произнести. Поворачиваюсь и наблюдаю, как он обходит автомобиль, перескакивает через заграждение, легко и быстро, без каких-либо усилий, не тратит время на обходной путь. И в этом поступке нет показной бравады или наигранности. Видно, что это привычка.
Всегда вперед. Четко по направлению к цели.
Я никогда таких мужчин не видела. Оголенный провод.
Он возвращается через пару минут. Проливной дождь успевает смыть кровь с его рук. Или же по дороге умывальник нашелся?
На мои колени падает коробка дорогущих конфет. Помню, Миша такие постоянно привозил, после рейсов, в другой жизни.
- Тебе надо выпить, - говорит Никита.
Усаживается обратно на водительское сиденье, зажимает бутылку вина между крепкими бедрами, ловко орудует штопором, откупоривает, извлекает пробку.
- Я не пью, - произношу тихо, нервно облизываю пересохшие губы.
- Я тоже, - хмыкает. – Но иногда всем нужно выпить.
Безумие. Чистое и токсическое. Не могу от него взгляд отвести. Поразительное сочетание хищной грации и грубой физической силы. Такой громадный, мрачный и раскачанный, из железных мускулов выкованный, а двигается плавно, расслабленно, хотя в любой момент готов к резкому броску.
Голова кругом идет без всякого алкоголя. Смотрю на бутылку, заключенную между его сильными стройными ногами, и крепче в сиденье вжимаюсь.
Интересно, а как это – оказаться вот так зажатой в опасной близости к его паху?
Дышать нечем. Кровь к щекам приливает.
Я замужняя женщина. Я не должна думать о подобном. Не должна.
- Давай, - заявляет таким тоном, что отказаться нельзя.
Послушно принимаю открытую бутылку из его рук.
Авто снова трогается вперед, блуждает между полутемными улицами, подсвеченными лишь ночной иллюминацией и вспышками молний."
"Дождь хлещет как из ведра.
Я прикладываюсь к прохладному горлышку, обхватываю губами, совершаю несколько крупных глотков. Надеюсь остыть, однако только сильнее распаляюсь. Мысли путаются, сердце лихорадочно колотится в груди, грозит разломать ребра.
Зверь. Чего он хочет от меня? Почему выбрал из толпы? Зачем оберегает? Банальная прихоть, страсть, слабость.
- Я никогда не брал женщин силой, - говорит Ник.
- Что? – спрашиваю сдавленно.
- Ты же этого боишься, - бросает холодно.