Любить нельзя. Расстаться

– Инна… – Сергей обнял с силой, прихватил кожу на щеке губами, тут же дальше, влажными поцелуями к уху, зашептал горячечно, потеряв способность соображать, не задумываясь, что говорит: – Хочу тебя… безумно тебя хочу…

Поцелуи по шее, плечам, к груди, вперемешку с обрывистым дыханием, слабым, нетерпеливым мычанием… Инна ловила его губы и тут же отпускала, желая дотянуться, коснуться, поцеловать, погладить всего, сразу.

Отпустить её от себя хоть на секунду – даже мысль об этом протестующей болью скрутила мышцы.

Ладони накрыли ягодицы, заставили приподняться, опуститься вниз, грудь по груди, тесно, но недостаточно. Инна зашипела, обвила его шею одной рукой, вслепую ища губы. Вторая нырнула под воду, по его животу вниз, надавила на головку центром ладони, прошлась пальцами по стволу, к основанию. Мягко обхватила мошонку. Приподнялась, направляя его в себя. Опустилась, замерла, почувствовав внутри головку, посмотрела прямо в глаза.

Фантазии, мешающиеся с реальностью, тайные, скрытые, именно сейчас окончательно стали явью.

Когда взгляды встретились, одинаково чёрные, одинаково безумные, одинаково жаждущие. Когда прерывистое, оглушительное дыхание смешалось, слетая с приоткрытых губ. Сердце сошло с ума, разгоняя кровь до максимума, грохотало, с лёгкостью заглушая далёкие звуки фейерверка.

– Всё ещё нерешительный, Серёж-ах-х!..

Инна откинула голову назад, закатывая глаза, когда он резко опустил её на себя. Со следующим толчком крепко обняла за плечи, спрятала лицо в его шее, выталкивая из себя короткие, почти болезненные стоны, пока тело пронзало невыносимо сладкими вспышками.

Вода вокруг заходила ходуном, Инна сжалась, зашептала что-то, умоляя, умоляя, умоляя, мешаясь с обрывками его фраз, бессмысленных, горячих, интимных.

Сергей нашёл нужный ритм, подстраиваясь под тональность её стонов, упёрся ногами в мягкое илистое дно. Легко прикусывая кожу на плече, стонал громче, жмурился, сдерживаясь, мысленно подгоняя.

– Инна!.. – требовательно, на грани крика.

– Не останавливайся, – бросила она прерывисто. – Не останавливайся!.. Так хорошо, Боже, так…

Она откинулась на вытянутых руках, цепко держась за его плечи, выгнула спину. Грудь колыхалась от каждого толчка. Ладонь Сергея накрыла, сжала, оттянула сосок. В последнем усилии Инна прижалась к нему, зашептала:

– В меня… можешь в меня…

Замерла и вдруг протяжно застонала, потерялась во времени и пространстве.

– Твою мать! – вырвалось у Сергея с последним толчком.