– За пропуски без уважительной причины может жестко наказать.
– Это как? – замираю с открытым ртом.
– Хватит болтать, девочки. Размялись уже? Тогда начинаем с пробежки. Не стоим, не стоим, – подгоняет нас.
На втором круге замечаем, что Платон присоединился к классу. Парни подтягиваются на перекладинах. Девчонки, кто уже закончил бегать, восстанавливают дыхание и берутся за скакалки. Мы с Дашей постоянно цепляемся друг за друга взглядами. Ее не обещает мне ничего хорошего, а ведь я так надеялась…
Нас отпускают за пять минут до звонка, чтобы успели принять душ и переодеться.
– Ну сказала же ему… – вздохнув перекладываю коробку в рюкзак. Во время большого перерыва верну.
– Кому? – с любопытством интересуется Лу закидывая на плечо полотенце.
– Да есть тут у нас один кареглазый упрямец.
– Так это Калужский тебе трубу грохнул что ли? Тогда эту не вздумай возвращать. Он все правильно сделал, Эль.
– Да не могу я ее принять, понимаешь? Ладно, если бы хоть равноценная.
– Моральная компенсация, – смеется Лу. – Не заморачивайся. Этот мальчик может себе позволить такие подарки. Пойдем, а то мы не успеем на следующее занятие. Там такая стерва. С потрохами сожрет. Физрук знает, потому и отпустил раньше.
Душевые расположены возле спортивного зала. Одна для парней, вторая для девочек. Внутри чисто, светло, приятно пахнет гелями для душа и ненавязчивым ароматизатором.
Открываю воду.
Ммм… Как хорошо! Прохладные капли стекают по разгоряченной коже. Делаю воду чуть теплее. Стараясь не мочить волосы, подставляю под струйки лицо смывая косметику. Тушь попадает в глаза. Сильно щиплет и слепит меня на время. Дверца кабинки откатывается в сторону. Срабатывает рефлекс. Я прикрываюсь руками оборачиваясь на звук.
– Занято же! – возмущаюсь и снова слепну. В этот раз от вспышки камеры мобильного.
– Та – дам! – торжественно улыбается Даша. – Не с той весовой категорией ты воевать решила, Шерро!
– Не смей! – выскакиваю из душа. – Даша, это уже не смешно! Слышишь?! – она выбегает за дверь, я в панике пытаюсь ухватиться за полотенце, чтобы завернуться в него и выйти следом, но его нет ни на крючке на стене, ни на скамейке.
Ни полотенца, ни моей одежды.