Все идет не по плану: Артур импровизировал на ходу, и я понимала зачем — он оставлял мне шансы выкрутиться, если нас поймают. Я видела, как он прихрамывает, но бежит, и руку мою не выпускает. Я бросила взгляд на его ногу — по штанине расползлось темное пятно. Я понимала, что каждый шаг дается ему с трудом, и он теряет много крови, а до машины, в которой одежда и аптечка, еще как минимум минут двадцать бега.
— Артур! Твоя нога! Две минуты, только посмотрю!
— Потом. Все потом. Я пока, черт… твою мать!
Он как назло споткнулся и застонал, упав на колено.
Я обхватила его за плечи, меня трясло от напряжения и страха.
— Болит?
Он кивнул, стиснув челюсти.
— Дай посмотрю, дай же, ну!
— Нет, милая. Время. Потом. Нужно уезжать отсюда.
Артур с трудом поднялся с земли, опираясь на мою руку, ободряюще мне улыбнулся.
Но он ослаб, уже через пять минут, я увидела, как он спотыкается, слышала сдавленные стоны, Артур чуть не упал, снова вскрикнул, и тогда я потащила его на себе. Он перекинул руку мне через плечо, и мы пошли быстрым шагом сквозь заросли.
— Давай, миленький, еще десять минут, мы уже близко, ну давай же.
Я знала, что от кровопотери и от боли он уже плохо соображает. Но до цели рукой подать и я выдержу, мы дойдем, мы обязательно дойдем. Вот еще немножко осталось, совсем чуть-чуть. В какой-то момент Артур потерял сознание. Я заплакала от ужаса и паники, от бессилия.
— Держись, милый, держись хорошо? Мы сейчас уедем отсюда за Танюшей, к тете Лизе, там я позабочусь о тебе. Только потерпи, пожалуйста…
Я прижала к губам его руку. Потом решительно завела машину и сорвалась с места.