— Вот мои доказательства.
Я прикрыла лицо ладонью, чтобы защититься от летевших снимков, и из моего горла вырвался вскрик. Когда фотографии упали на пол, я опустила взгляд и увидела, что они были сделаны в Денвере. На одной из них Кейд держал меня за талию в «Распутном баре», а я стояла между его расставленных ног и смотрела ему в глаза. При этом моя одолженная одежда на глянцевых фотографиях размером 8 на 10 выглядела ещё более ужасно, чем это было в действительности. На другом снимке Кейд склонился ко мне так, словно собирался поцеловать.
Я в ужасе подняла глаза, не зная, что на это сказать.
— Блейн… это не то, что ты думаешь, — запинаясь, выдохнула я. — Мы работали над расследованием…
— Вы делили один и тот же чёртов номер в отеле!
Я вздрогнула.
— Но ничего не случилось…
— Возможно, я бы мог это простить, — прервал меня Блейн, и в его голосе не слышалось ничего, кроме презрения. — Возможно. Но сейчас? В моём собственном доме?
— Блейн, я не понимаю…
— Скажи мне, что Кейд не приходил к тебе этой ночью.
Я смотрела на него, застыв от ужаса. Он всё понимал неправильно. Да, Кейд приходил этой ночью, но я с ним не спала. Только глядя на Блейна, в его переполненные горечью и злостью глаза, я понимала, что он мне не верит. Снимки, разбросанные по полу, насмехались надо мной, и моё молчание говорило само за себя.
Гнев Блейна, казалось, немного улёгся, уступив место холодному безразличию.
— Я видел вас двоих, — отрывисто произнёс он. — В то утро, когда мы освободили девушек возле клуба. Я заглянул в твою комнату, чтобы узнать, всё ли у тебя хорошо. — Он сделал паузу, и я уже знала с болезненной точностью, сжимавшей мою грудь, что последует дальше.
— Я видел вас в объятьях друг друга, — продолжил он. — Я пытался убедить себя, что это было чем-то невинным. Я не верил, что ты могла так со мной поступить.
"— Нет, Блейн, — запротестовала я, чувствуя, как по щекам покатились слёзы. — Клянусь. Я говорила тебе, что Кейд мне не безразличен, но не так… не так, как ты думаешь!
— Я открылся тебе, — тихо произнёс Блейн, и боль в его голосе заставила меня вздрогнуть. — Рассказал тебе, насколько тяжело мне впустить кого-то в свою жизнь, кого-то полюбить.