Ну конечно! Как же я сразу не догадалась? Все дело в моем раскаянии! Именно через него я могу расстаться со своим «даром», который мне, кстати, и даром не нужен… От него только голова болит. И душа. Ведь это, честно сказать, сомнительное удовольствие – внезапно ощутить себя полным ничтожеством.
Мама, Валя, Злата, Жаба… Все они, как оказалось, держат на меня обиду. Еще, конечно, есть Рэд… Но чем я могла обидеть его? Неужели у этого парня ко мне неразделенные чувства? Не зря ж он смотрел на меня на переменах. И уж точно не мог обидеться из-за того, что не разглядел цвет нижнего белья.
"Но факт остается фактом – я перестала читать Златкины мысли лишь после того, как искренне перед ней извинилась. А ларчик просто открывался. Только что ж мне теперь, до конца жизни слова дурного никому не скажи? Сразу налетят эти ужасные вертолеты, как надоедливые птицы, успевай отмахиваться от них, прикрывая голову руками… Все же надеюсь, что этот «побочный эффект» от удара током должен вскоре пройти.
– Вы меня простили? Простили? – повторяла я.
Хмельные вертолеты продолжали метаться, едва не сталкивались друг с другом:
– Больная! Вот угораздило же! Что ей надо?
– Ну простите меня!
– Да уйди ты…
– Ой! – выкрикнула я так громко, что мужик шарахнулся от меня в сторону.
Припустила вперед в сторону палаток с быстрым питанием. Вернулась к ошарашенному мужику с двумя хот-догами в руках.
– Вот! Держите! Наверное, вы так голодны… Я не знала, какой любите, поэтому тут и с кетчупом и с горчицей… И с солеными огурчиками!
Мужик проглотил слюну и, оглядевшись по сторонам, кивнул в сторону невысокой скамейки под ярким козырьком. Прохожие с интересом косились в нашу сторону. Еще бы, такая необычная парочка.
– И откуда ты такая чумная-то? – задал риторический вопрос мужик.
Я только растерянно пожала плечами, не спуская взгляда с жующего хот-дог бездомного. Все пыталась поймать его мысли, но вертолетов и след простыл…
Дожевав, мужчина проговорил:
– Мне бы еще это… Денежку на чекушку!
– На че… Чё? – не поняла я.
Мужик щелкнул пальцами по шее, рядом с выпирающим кадыком.