Я понимаю, что объясняю путано, но так много людей просто не знают разницы…
— Все в порядке, Изабо. Тебе не нужно объясняться или оправдываться передо мной. Ты — замечательная, и Пейдж тоже.
Как бы ни хотел Тристан узнать больше об Изабо, ему было тяжело слышать, что она сражается со страхами, которые могут помешать ей быть счастливой. Те ее речи, что казались Тристану прежде непонятными, наконец обрели смысл.
— Именно поэтому ты, как уже сказала, избегаешь объективов телекамер?
— Да.
— Я тебе очень сочувствую, — искренне сказал Тристан, жалея, что не знал этого раньше, — тогда бы он вел себя не так напористо.
"— Не надо смотреть на меня с таким состраданием. Да, у меня есть проблемы со здоровьем, но я сделана не из стекла и сама прекрасно забочусь о себе. Вот так я живу — полной жизнью, благодаря Пейдж. Преодолеваю все трудности и вполне довольна жизнью, которую построила для себя.
Тристан промолчал в ответ, понимая, что лучше не развивать затронутую тему, но откровения Изабо, разумеется, вызвали у него еще больше вопросов.
— Тебе, конечно, любопытно узнать причину, по которой у меня начали возникать панические атаки? — спросила она.
— Сама решай, поделиться ли со мной таким личным.
— Спасибо. Я ценю твою чуткость, и для меня много значит тот факт, что у тебя нет выражения ужаса на лице.
— Я рад, что прошел твой тест.
Изабо негромко рассмеялась.
— Я не думала об этом как о тесте. — Она повернулась к нему и продолжила: — Панические атаки начались у меня с того времени, когда мы с мамой были бездомными.
Пейдж тихонько заскулила, а затем положила голову на край шезлонга в знак того, что Тристан теперь полностью признан ею за своего.
А у него между тем сердце сжалось от осознания того, через что пришлось пройти Изабо. Проклятье! Если бы только он знал Изабо уже тогда, чтобы защищать ее!
— Так ты поэтому переехала жить на Аляску?
— Да. И хотя я чувствую себя здесь в большей безопасности, страхи все еще не оставляют меня. — Она протянула руку и погладила собаку.