Его свод переливается словно звёздное небо, а стены целиком покрыты разросшимися кристаллами.
Но самое интересное находится в центре. Крупный, даже можно сказать, огромный кристалл завис в воздухе. По форме он как раз похож на сердце Лапуты, только немного больше.
Камень источает чарующий лиловый свет, что ещё больше выделяет его на фоне своих куда меньших «собратьев», которые отгоняют сумрак голубым отливом.
Молчун и Ватт, словно по невидимой указке, падают на одно колено, склонив голову.
На мой немой вопрос Молчун даёт ответ:
— Дальше нам нельзя.
Всё это похоже на религиозные заморочки. Однако, как объяснили энергеты, именно пещера даёт им силы. Может, это просто уважение.
Я молча киваю и делаю шаг вперёд. Вслед за мной двигаются и мои спутники. Кристалл неожиданно вздрагивает, его вращение становится чуть быстрее.
Не успеваю я и заметить, как мы замираем прямо напротив этого парящего гиганта. На удивление свет камня не ослепляет в непосредственной близости.
Очень странное чувство. Будто бы свет, как и сам кристалл, имеет собственное сознание. Собственную волю.
Свою собственную цель.
— Приветствую тебя, Лорд Шурик, — неожиданно, в моей голове раздаётся голос. Тихий, вкрадчивый, едва ли не шёпот.
— Чёрт возьми, у меня не одного ведь в голове голоса? — восклицает Проходчик.
— Обычно это признак шизофрении, — бормочет Руна.
— Откуда ты знаешь моё имя? — спрашиваю я, опустив ладонь на рукоять цзяня на поясе.
Ну да, не самое логичное действие против говорящей каменюки. Но это не повод отказываться от правильных рефлексов.
— Не стоит быть столь настороженным, Лорд Шурик, — голос звучит совершенно бесстрастно, но почему-то мне кажется, что кристалл усмехается. — Я могу видеть глазами своих подданных, могу слышать их ушами. Как только ты встретил Ватта, я уже знал о тебе.
"Выходит, это какого-то рода коллективный разум? Или паразитизм? А может, очередной бог? Чего только мы не встречали уже в мире Системы. Так что я уже ничему не удивляюсь.
— Что ты такое? — задаю я вопрос.
Вращение кристалла прекращается. Напротив, источаемый им свет становится в разы сильнее. Невольно я прикрываю глаза ладонью.
— Моё имя слишком сложно для произнесения, но ты можешь звать меня Ори, — заявляет кристалл. — Я последний из своего вида.