Духовной связи с теми бойцами Света не чувствовала, тем более что погибших парней знать живыми ей не довелось. И похороны видеть, тоже не довелось.
Но сейчас казалось, что война стучалась в твой дом, и чувствовалась как реальность, хоть и далекая. Все-таки родной человек уезжал на войну.
Командировка планировалась на три месяца, по-другому — на тринадцать недель. Или девяносто суток. Ехать в Чечню предстояло вместе с отдельным отрядом бригады специального назначения.
— Я тебя люблю, — Света прижалась к мужу.
Они лежали в постели, обняв друг друга.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Может, откажешься? — Света говорила тихо, зная какой будет ответ мужа.
— Ну, как я откажусь? — отозвался Игорь. — Со мной едут не только наши врачи, но и две женщины — медсёстры, и вдруг я не поеду!? Они поедут, а я — нет? Да меня весь госпиталь засмеёт!
— Ну и пусть засмеёт.
— А как же разведчики из бригады? Как наши мужики? Если они все откажутся ехать, кто тогда будет воевать?
— Пусть воюют другие, кому это нравится…
— Это нравится боевикам. Вот они и воюют. Но ведь должен кто-то задавить их. Задушить эту скверну, пока она не перекинулась на всю Россию.
— Почему обязательно мы? Что, там нет других таких частей, других госпиталей? Ведь мы так далеко от этой Чечни! На другом конце страны!
— Такие есть.
— Наши разведчики видят. И стреляют. Сама видела. И с парашютом прыгают.
— Вот потому разведчики и едут. А мы с ними. Лечить их если что… кто, если не мы?
— Давай спать. Завтра суета опять… — Света потянулась в постели.
Она еще долго лежала и думала о предстоящем расставании. Уснула только под утро…
После построения Света подошла к подполковнику Астапову — начальнику госпиталя.
— Вадим Иванович! — Света на мгновение замешкалась, не зная как правильно построить разговор.
— Слушаю, Светлана Юрьевна."
"— Вадим Иванович, вы можете приказать моему мужу не ехать в командировку? — Света поняла, что получилось слишком откровенно, и покраснела.
— Могу, — усмехнулся Астапов.