Загнать человека в бой мы можем, а вот лечить мы его не можем — у нас денег на это нет… правильно Борисович говорит, что у нас жизнь солдатская ничего не стоит…
— Приду с армии, — вдруг сказал Вовка, — поступлю в медицинский институт. Буду военным хирургом.
Наверное, Вовка давно вынашивал эту мысль…
— Дельно, — поддержал своего подчиненного Кириллов. — Чем смогу — помогу.
— Отслужившим в армии привилегии какие-нибудь положены при поступлении? — спросил Вовка.
— Какие-то положены… — обнадежил его Олег и встал.
Когда Олег вышел из палатки, Саша вышел следом:
— Погоди…
Олег повернулся и выжидающе посмотрел на Кириллова. Тот спросил:
— Ты меня хотел о ком-то спросить?
— Нет, — соврал Олег.
— Зря. А вот одна известная вам мадам очень интересовалась вашим здоровьем, а еще она просила тебе передать, что хочет перед тобой извиниться за какой-то пьяный разговор.
Олег сделал вид, что не понимает, о чем идет речь. Саша усмехнулся:
— Олег, она ждет тебя в гости.
— Хорошо, — сухо кивнул Нартов. — Ладно, я пошел. Спокойной ночи…
— Взаимно, — отозвался Кириллов.
Олег двинулся к своему блиндажу, а в душе у него вдруг все радостно запело. Он гнал от себя эти мысли, но они не уходили. Где-то, совсем недалеко отсюда, в Ханкале, в палаточном госпитале живет и работает она… в грязи по колено, без сна и отдыха, на грани психического срыва от своей работы…
И совсем далеко отсюда, в родном городе ждет любимая, которая скоро должна стать законной супругой.
Олег спустился в блиндаж, лег на нары и закрыл глаза.
Мужики играли в карты. Мишин проигрывал и оттого сильно матерился. Олег не заметил, как уснул.
С утра в отряде началась суета, свойственная подготовке к большому походу. В ротах провели стрельбы, в том числе и реактивными гранатами.
После обеда две роты были посажены на бронетехнику и убыли в сторону Сельментаузена с задачей маневрировать в районе вне базы так, чтобы с высот, на которых могли находиться расчеты ПЗРК духов, не было видно, где находится большая часть отряда специального назначения.