— Это говорит о том, что: первое — Абу неделю назад был в Шали, второе — дисциплина у боевиков падает и им приходится восстанавливать ее такими жесткими методами, третье — этим расстрелом он заработал себе кровников… — сказал Олег на одном дыхании.
Романов кивнул:
— Совершенно верно!
— И теперь нам просто необходимо знать имена расстрелянных боевиков…
— Совершенно верно! — повторил командир отряда. — Но это еще не все. Боевик, который нам рассказал про Мовсаева, оказался связным Масхадова.
Олег взял в руки первый документ, прочитал вслух:"
"— Боевое распоряжение номер сто семь от двадцатого апреля двухтысячного года, начальнику Особого Управления вооруженных сил Ичкерии дивизионному генералу Мовсаеву…"", — Олег усмехнулся: — Уже дивизионный генерал… растет…
— Ты читай дальше…
— В последнее время из-за бездеятельности Особых Управлений фронтов, а так же Особого Управления вооруженных сил Ичкерии, предательство и доносы захлестнули все населенные пункты.
— Ты читай дальше! Не отвлекайся!
— В кратчайшие сроки наладить агентурную сеть во всех округах, районах и населенных пунктах ЧРИ.
Романов рассмеялся:
— Вернемся домой, повесим его в музее нашей бригады… если большие шишки из Москвы не заберут…
— Заберут, — ответил Олег. — Масхадов всем о мире талдычит, а здесь приказывает выявлять и действовать… заберут, как пить дать! Надо копию хоть снять…
— Уже сняли… — успокоил Романов.
Олег бегло прочитал несколько документов на арабском языке, но там ничего интересного не было.