Рассвет только-только зарождался на горизонте жидким серым туманом, и нужно было использовать темноту, которая таяла буквально на глазах…
— До наступления дня нам нужно подняться на перевал, — начал Серебров ставить задачу на переход. — Здесь четыре километра. За перевалом разделимся… Фомин!
— Я!
— Головной дозор.
— Есть.
— Задача — не допустить внезапного столкновения с противником. Вперед.
— Есть.
Роты пошли. Олег шел в самом центре, сразу за прапорщиком Зайцевым. Прошли буквально минут тридцать, как от Фомина поступил доклад о задержании двух мальчишек.
— Откуда они взялись? — спросил по рации Серебров. — В такую рань…
— Вышли прямо на нас, — отозвался лейтенант. — Дрова здесь собирали…
— Стойте на месте, сейчас подойдем. Занимай круговую оборону…
— Есть.
Когда рота поднялась выше, и поравнялась с головным дозором, Олег увидел сидящих на земле двух чеченских мальчишек лет десяти, которые со страхом смотрели на разведчиков. Возле сидящих лежали две вязанки хвороста.
— Кто такие? — спросил Иванов у пацанов, подходя к ним.
— Из Хатуни мы, — сказал один трясущимся голосом. — Меня зовут Умар, а это мой сосед, Ширвани…
— Где живете? — спросил Серебров.
— Я в седьмом доме, а он в пятом, — сказал Умар. — Нас мамы послали дров насобирать… отпустите нас, дяденьки…
— А чего вы по ночи шарахаетесь?
— А днем вы тут ходите… да наемники…
Иванов сплюнул, и посмотрел на Сереброва, Нартова и Лунина:
— Что будем с ними делать?
Олег вспомнил залог успеха действий спецразведки — всегда оставаться скрытым от чужих взглядов, а если это не удалось, то поддержать скрытность любой ценой… кого бы ты не встретил на своем пути…
Олег не посчитал нужным ответить на вопрос ротного, Лунин смолчал, а Серебров сделал вид, будто не расслышал вопроса.
Иванов перевел взгляд на пацанов, потом на Сереброва.
Руководитель операции чуть заметно кивнул.
Иванов посмотрел на Лунина:
— Дима!
Лунин медленно качнул головой:
— Это же еще дети, командир…
— Я сам вижу, что дети, — зло выговорил Глеб.
Мгновение все молчали. Мальчишки, которые несомненно понимали, о чем говорят большие русские мужики, в ужасе застыли на земле, боясь пошевелиться.
— Отпускать их нельзя… — чуть слышно сказал Мишин. — Они нас влет сдадут…
Подошел Кириллов. Молча посмотрел на детей.
— Тогда ты… — Глеб посмотрел на Володю, и кивнул на детей.