Они шли крадучись, внимательно осматривая окрестности, и готовые в любой момент вступить в бой… у двоих были пулеметы, для которых дерево, служившее разведчикам укрытием, не представляло никакой проблемы…
— Все, — тихо сказал Бардин. — Я же говорил, что надо было отходить…
Он быстро развернулся, и пополз через бурелом вверх.
— Куда? — прошипел Олег, боясь сейчас повысить голос. — Назад! Пристрелю! Сука!
Но Бардин полз, не обращая внимания на угрозы офицера.
Совсем не хотелось думать о том, что они услышали его окрик…
Олег лихорадочно соображал, что ему делать. Семеро. При двух пулеметах. Если они поднимутся выше, то смогут перебить половину отряда…
Ситуация в один момент вышла из-под контроля.
— Бардин сука… — прошипел Олег, и сам себя спросил: — Что делать? Что делать?
Мысли бились в голове одна за другой, но выхода Олег уже не видел. Все. Мама. Мамочка. Мне конец. Я умираю, мамочка…
Духи вышли на берег и уверенно двинулись прямо на бурелом, надеясь под его прикрытием незаметно выйти на берег, закрепиться и двинуться дальше — во фланг разведывательному отряду…
До боевиков оставалось несколько десятков метров…
Сейчас Олег слышал только удары своего сердца.
"Бардин уже скрылся в высокой траве, и его не было видно. Нартов пожалел, что не пополз вместе с солдатом туда, где были его товарищи, кто мог помочь…
Почему я? Господи… спаси и сохрани…
Ему уже совершенно отчетливо стали слышны хруст веток и листьев под ногами боевиков.
Господи… это не со мной… это не со мной…
Нужно же что-то делать! ЧТО? Что делать?
Олег несколько раз перекрестился, трясущейся рукой вырвал из-под тельника крестик и поцеловал его.