Перед глазами встал вид убитого Володи Мишина. А действительно, из-за чего он с ним так конфликтовал постоянно? Из-за того, что находясь в одном с ним звании, и при этом, не имея специального военного образования, стоял на должности выше? Или из-за того, что Романов больше доверял ему, а не Мишину? Обыкновенная ревность?
Или нет?"
"Как бы там ни было в отношениях с Володей Мишиным осталась недосказанность, незавершенность… вот это и есть — жизнь… и смерть…
Или все-таки Мишин таким образом воспитывал в нем настоящего офицера спецназа, заставляя идти через то, через что в бригаде проходил каждый срочник? Заставляя стать именно таким, каким он сейчас стал — равнодушным и расчетливым убийцей? Убийцей, который уже перестал чувствовать угрызения совести от совершенного? Убийцей, который готов убивать сейчас любого…
Или все же настоящим защитником своей Родины?
Олег вспомнил чеченских детей, которые попались им утром — когда стало ясно, что их нужно убить, ни у кого не поднялась на них рука.
Война…
— Прости меня, Володя, за все… — чуть слышно прошептал Олег.
Он достал из рюкзака ""квакер"". Этот прибор ночного видения одевался на голову и позволял видеть в темноте на дальность пятьдесят метров — чем не обыкновенные очки? Олег вставил питание и проверил работоспособность прибора. Очки работали исправно.
— Ты как? — из темноты вышел Серебров. — Готов?
— Готов.
— Значит, делаем следующим образом, — сказал майор.
""Работаем"" Серебров сказал так обыденно, так спокойно, что Олегу от этих слов стало не по себе. Вот именно так это и надо воспринимать — спокойно, обыденно, как майор. Ведь действительно это и есть — работа…
— Мы работаем одни? — спросил Олег.
— Скорее всего — да, — кивнул Серебров. — Ночью мы не сможем встретиться с нашими группами, не сможем организовать взаимодействия…
— Может, стоит нам подождать подхода групп, и ударить днем всем вместе?
— Может, стоит… завтра определимся.
— Наверное, нет…
— Все равно иди, отдохни. Посты я выставил.
— А где этот Турпал?
— Вон он сидит.
— Надо ему кляп воткнуть, а то если отсюда крикнет, то там наверняка услышат…
— Уже воткнули… ладно, отдыхай…
Серебров ушел в темноту. Олег снова присел под дерево, взял под руку автомат, прикрыл глаза.