Серебров повернулся к Олегу:
— Мовсаев здесь!
— Откуда известно?
— Фэбосы передавали его приметы — Абу носит тельняшку.
— Значит, это он ранен, значит, это их пехота обстреляла…
— Выходит, так…
— Хорошо… — глаза у Олега загорелись в зверином азарте…
Серебров повернулся к снайперу:
— Значит, слушай сюда…
Он начал ставить снайперу боевую задачу, а Олег пополз прочь, чтобы обойти чуть в сторону, и с правой стороны вплотную подобраться к палаткам.
Разведчики уже ждали его:
— Работаем? — спросил разведчик по прозвищу Щука.
— Работаем… — тихо ответил Олег. — Мовсаев здесь. Выдвигаемся…
Втроем они, прижимаясь к земле, по-пластунски двинулись к едва виднеющимся в наступающем туманном рассвете темным силуэтам палаток. На ходу Олег чувствовал, как сильно бьется его сердце — казалось, что удары крови по вискам слышны даже в лагере боевиков…"
"Олег обернулся на миг назад — Щука и Жорик неотступно следовали за ним. Подползли к палаткам довольно быстро. Затаились. Олег несколько раз нажал на клавишу передачи на своей радиостанции, давая Сереброву знать, что вышел на исходную, к выполнению задачи готов…
Серебров так же щелчками в эфире отозвался, что сигнал принял.
— Ждем сигнала… — шепотом сказал Олег Щуке и Жорику.
Разведчики кивнули.
Олег чувствовал, как закипает в жилах кровь. Страха как такового не было. Был только звериный азарт охотника, понимающего, что жертва загнана в угол, и никуда ей уже не деться.
Всего лишь в нескольких десятках метров от него в крайней палатке находился сейчас начальник контрразведки Ичкерии дивизионный генерал Абу Мовсаев.
Серебров передал щелчками сигнал ""приготовиться"".
— Приготовились, — прошептал Олег.
Щелкнули предохранители.
— С Богом… — прошептал Щука. — Не подведи нас и в этот раз…
В туманных утренних сумерках раздался хлопок ""винтореза"". Послышался шорох падающего тела. Несколько мгновений стояла тишина.