Мишин по началу опешил, но он был из тех, кто на кровь в бою внимание не обращал, и снова буром попер на Олега, нанося удары в грудь и голову.
Иванов набросился на Мишина, и оттащил его от нар, на которых сжался в комок Олег.
— Убью, падла! — истерично крикнул Володя, но Глеб взял его локтевым сгибом на удушение и тот присмирел, прошипел сквозь зубы: — Все, командир, все…
Лунин поднял Олега и повернул его на свет. У Нартова был разбит нос, порвана губа и под глазом была краснота, которая буквально на глазах наливалась в большой синяк.
— Дурак ты, — сказал Олег сквозь марлю.
— Да ты… — начал было Мишин, но Иванов резко оборвал его:
— Заткнитесь оба! Горячие финские парни…
Лунин вдруг рассмеялся:
— Этот на задачу раз сходил, а этот трупы первый раз увидел, а уже нашли причину поругаться! А что, парни, с вами будет, когда вы действительно воевать начнете? Стрелять друг в друга будете? На войне нервы беречь надо.
Олег пожал плечами:
— Лично я против него ничего не имею.
— Зато я имею, — отозвался Володя, — Пиджак! Защититься не можешь, а еще считаешь себя разведчиком!
— Я его научу, он тебя за пару секунд делать будет! — сказал Мишину Дима.
— Пусть только попробует, башку откручу, как котенку.
— Ты, наверно, только котятам и можешь головы вертеть… — не удержался от язвы Олег.
— Заткнитесь, я сказал! — Иванов вышел из терпения.
— Иди, умойся, — посоветовал Лунин Олегу, но, взглянув на Мишина, добавил и ему: — И ты тоже нос свой отмой. В кровищи все.
Олег умылся, и вытер лицо полотенцем. Глаза были красные от обиды. Из ничего разгорелся такой конфликт. Лейтенант, сходивший на боевую операцию, просто нашел способ снять психологическую нагрузку…
Свет погасили. Кто-то долго ворочался в темноте. Олег долго не мог уснуть.
Утром всех поднял длинный автомобильный гудок. Олег усмехнулся спросонья:
— Как в древности рабочих по утрам на завод созывали…
— А разве у нас не работа? — спросил его Иванов.