Рабы, и так подавленные тем, что оказались между молотом и наковальней, понимают, что их ведут на убой.
Но, по крайней мере, они видели в этом иллюзорный шанс на свободу. Теперь же этот шанс рушится, и приоритеты меняются мгновенно.
Они бросаются наутёк — подальше от непреодолимой фаланги, туда, где их не достанут метатели.
Прямо на кнехтов.
Я не могу упустить такую блестящую возможность.
— Вперёд — на прорыв!
Фаланга единым рывком движется вперёд, наступая как на бегущих рабов, так и на кнехтов, которые всё это время поджидали за ними.
Но именно на это я и рассчитывал. Разделив свои силы, я не добьюсь ничего, кроме затяжных боёв на узких переулках. Однако, если мне удастся разгромить хотя бы одну из этих групп, победить оставшиеся станет намного проще.
Оставшиеся на флангах группы пытаются атаковать, но ничего не успевают сделать, натыкаясь на паникующих рабов.
Всё складывается просто идеально.
Шаг, ещё шаг, и ещё один. Фаланга движется неумолимой стеной, разгоняясь и перед самым ударом с врагами переходя на бег. С рёвом она сталкивается с жидким строем кнехтов, давя и тесня их.
Сейчас мои бойцы напоминают мне отряд полицейских на митинге, которые неумолимо давят щитами агрессивную, но неуправляемую толпу.
Они просто давят врага, не давая тому ответить.
Мы давим, теперь уже и численным превосходством и мастерством ведения боя.
Солдаты учатся действовать слаженно, а это значит, что они способны атаковать так, чтобы у врага не оставалось шанса одновременно отразить несколько ударов.
Кнехты держатся, но отступают. Минута… другая… И внезапно отряд кнехтов заметно вздрагивает.
Мы пробиваемся через ряды врага и мгновенно выходим на оперативное пространство, прямо в тыл к стрелкам на стенах. Майор и Малой, наши лучшие бойцы бросаются вверх, устраивая среди бездоспешных пращников резню."
"Теперь удержать моих солдат у ворот становится невозможно, и противник это отчётливо понимает. Две его группы начинают отступать на полной скорости. Битва переходит к самой приятной стадии.