Мои брови поднялись, и, выдержав ее взгляд, я взял картофелину и положил ее в рот. Она покачала головой. Эта чертова штука обожгла мне язык, но восхитительный вкус стоил боли.
— Как твоя девочка?
— Хорошо, — сказал я.
Она покачала головой.
— Она слишком красива, чтобы так часто оставаться одной.
— Марианна, — предупредил я.
Мне нравилась Марианна, и я знал ее всю свою жизнь, но я не позволю ей вмешиваться.
Она вздохнула и снова повернулась к ягненку.
Лифт начал подниматься, затем остановился на нашем этаже.
Маттео вышел, как модель с подиума. Его глаза осмотрели пентхаус и, когда он не заметил свою новую одержимость, его раздражающая улыбка исчезла.
Он подошел ко мне и мимоходом схватил картофелину с розмарином. Марианна попыталась ударить его деревянной ложкой, чего не делала со мной, но Маттео развернулся и оказался вне ее досягаемости.
— Не знаю, почему я терплю вас, двух наглых мальчишек.
— Потому что ты не можешь устоять перед нашим обаянием, как остальные дамы.
Марианна что-то пробормотала себе под нос. Она была благодарна, когда я попросил отца, чтобы она была моей и Маттео служанкой. Марианна всегда боялась отца, но никогда не могла перестать работать на него. Он бы ей не позволил.
— Почему бы вам не сесть за стол и не мешаться мне? — сказала Марианна.
Мы с Маттео направились в столовую.
— И?
— И что?
— Как она выглядит?
Я поднял брови, когда мы подошли к столу.
— У нее все то же стервозное лицо.
Маттео усмехнулся, будто это была лучшая новость, которую он мог себе представить.
— Ты действительно думаешь, что жениться на ней хорошая идея? — я попробовал еще раз. Я не мог перестать надеяться, что Маттео придет в себя.
Раздались шаги, затем Ария и Джианна вошли в комнату.
Джианна заметила моего брата и скорчила гримасу, будто учуяла что-то гнилое.
— Что он здесь делает?
Как мазохистского мотылька, его тянуло к ее огненной стервозности. Он подошел к ней и поцеловал руку.
— Рад снова видеть тебя, Джианна.
Я закатил глаза на его выходку.
Джианна отдернула руку.
— Не трогай меня.
Глаза Маттео вспыхнули от нетерпения. Я знал этот взгляд. Мне придется внимательно следить за этими двумя. Они уже целовались. Мне не нужен был еще один обмен телесными жидкостями, пока девушка находилась под моей защитой.