Она не должна все еще быть девственницей. Может, она готова для сегодняшней ночи. Может, она была напугана только из-за давления в нашу брачную ночь.
Разве ей не было любопытно? Я вспомнил, как охренительно мне было в мой первый раза, несмотря на нервы.
Когда я вышел из ванной, то увидел Арию стоящую перед панорамными окнами, она была повёрнута ко мне спиной, глядя на горизонт.
Я двинулся к ней, заметив, как напряглось ее тело. Когда я потянулся к ней, стало только хуже. Ее очевидная нервозность заставила меня сжать зубы, потому что я не знал, как успокоить ее.
Я потянулся к ней, и она напряглась еще больше, будто думала, что я схвачу ее, задёрну ее ночную рубашку и трахну прямо у этого окна — это то, что я хотел сделать, но никогда не сделаю, если она, блядь, не захочет меня.
Я прикоснулся костяшками пальцев к ее нежной коже и слегка провел ими вниз по ее спине, пытаясь показать ей, что буду сдерживаться ради нее, что буду осторожен с ней.
Если не считать мурашек, покрывавших ее кожу, она никак не отреагировала. Она явно не будет действовать по собственной воле. У меня не было проблем с лидерством; проблема была в том, что мой стиль руководства обычно не был для чувствительных девушек, и Ария была таковой.
Я протянул ей руку, зная, что она последует моему молчаливому приказу, потому что была воспитана повиноваться.
Наконец она повернулась ко мне, но ее взгляд остановился на шраме на моей ладони, по которому она провела кончиками пальцев. Моя кожа покалывала от почти несуществующего прикосновения. Странно, что с ним так бережно обращаются.
— Это из-за кровавой клятвы? — она подняла глаза и наконец встретилась со мной взглядом.
Она часто отводила глаза, и я не был уверен, было ли это из-за моей репутации или ее воспитание научило ее опускать взгляд.
— Нет. Вот, — сказал я, показывая ей шрам на другой руке. Он был намного меньше того, к которому Ария все еще прикасалась. — Это произошло в драке. Пришлось остановить удар ножа рукой.
Глаза Арии расширились, ее губы приоткрылись от удивления. Мне нужно было поцеловать этот рот.
Обхватив пальцами ее запястье, я повел ее к кровати. Она послушно последовала за мной, хотя я чувствовал, как ее пульс колотится в венах от страха.