— И что же? Они сильно испугались, бедняжки?
— Да, ридганда Мисси даже онемела. Она целую неделю не промолвила, ни слова!
— А Элла с Кэролайн? — я не знала почему, но мне казалось, что все эти истории как-то связаны между собой.
— Плакали, особенно Элла, — вздохнула Берта. — Я помню этот плач, полный страха и отчаяния. Не вздумайте ходить туда, госпожа! Мы до сих пор видим духа Уорика! Он шатается в коридорах подвала, но иногда выбирается наверх и даже я видела его светящийся в темноте плащ!
Ух ты… Вот это дела! В духов и привидений я не верила, и мне в голову пришла очень интересная мысль — кто-то сильно не хочет, чтобы узнали о комнате с проклятым богом и пугает суеверных обитателей замка дешевыми фокусами.
— Не пойду я туда, не волнуйся, — пообещала я и вспомнила еще кое-что. — Скажи, а где тот солдат, с которым у Эллы был роман?
— Его выгнали из замка, — служанка понизила голос, словно ее мог кто-то услышать. — Парню повезло, что герцог не приказал его высечь!
Она облила меня чистой водой и, завернув в простынь, усадила у камина.
Когда я уже удобно устроилась в своей кровати, с улицы послышались какие-то звуки. Да что же это такое? Безумный день!
Спрыгнув на холодный пол, я подошла к окну и увидела в слабом свете фонарей экипаж. Интересно…
Завернувшись в халат и надев бархатные тапочки, я выскользнула из спальни и осторожно пошла в сторону лестницы. Притаившись в темноте, я наблюдала за входными дверями, и вскоре раздался громкий стук дверного молотка.
— Доброй ночи, ридган! Ридганды! Прошу вас, проходите! Я немедленно распоряжусь, чтобы в ваших комнатах затопили камины!
Когда один из прибывших скинул капюшон, я зло вцепилась в гладкие перила. Кэро!
— Не стоит будить хозяев, — сказал глава семейства. — Мы поприветствуем их утром. Как хорошо, что я решил отправиться в дорогу именно сегодня! Случись это днем позже, наш экипаж обязательно бы застрял в грязи!
Управляющий засуетился вокруг гостей, а я тихо выругалась и резко развернувшись, влипла в грудь мужа.
— Герцогиня? Что вы здесь делаете?
— Охочусь за привидением Уорика Кровавого, — проворчала я, смущаясь своего растрепанного вида.