Госпожа Розмари и Кетти еще спали, а мы с Риви растопили очаг, нагрели воды и занялись делами. За окном только-только забрезжил рассвет, и около самого горизонта вспыхнула ослепительная каемка солнечного круга. На каменном полу заиграли веселые блики, и мое настроение стремительно понеслось вверх. Эта жизнь начинала мне нравиться.
Пока возле очага подходило тесто, я проверила кладовку и нашла там много интересного. На полках стояли мешочки с крупами, солью и сушеными фруктами, а в глиняных кувшинчиках я обнаружила топленое сливочное и растительное масла, свиной жир и мед.
С трудом открыв тяжелую дверцу, я изумленно заглянула в аккуратный погребок, в котором стояли большие ящики со льдом. Подпрыгивая от холода, я прошлась по леднику и довольно улыбнулась — в мясе недостатка точно не было.
Вернувшись на кухню, я вырезала в редьке середину и, наполнив ее медом, убрала в буфет настаиваться. Потом замесила тесто и, поставив печься хлеб, задумалась. Что бы приготовить?
В голову лезли столовские блюда и, хмыкнув, я пожала плечами.
В кухню заглянула перепачканная сажей Риви и, тяжело дыша, сказала:
— Я выгребла столько пыли и золы, что можно посадить огород. Может, чаю?
— Давай, — я приготовила чай, и мы позавтракали вчерашними оладьями, обсуждая планы на день.
Сестра снова отправилась драить зал, а я взялась за готовку. Начистила картошки и покуда она варилась в огромной пузатой кастрюле, я мелко нарубила мясо, нарезала кубиками сыр и сделала фарш, облагородив его местными приправами.
— Что за божественные ароматы?!
В кухне сначала появилась Кетти, а следом за ней и госпожа Розмари. Увидев котлеты, повариха изумленно приподняла брови и, облизнувшись, спросила:
— Можно?
— Конечно, — кивнула я и, нарезав еще теплый хлеб, положила на толстые ломти по котлете.