Она, не таясь, улыбается, а мне почему-то это доставляет удовольствие, будто это очень важно для меня.
-Нет, это просто форма вежливого обращения. – Тоном учителя русского языка произносит фразу.
-Ну да, к преподавателям, начальству и старикам. Вот очень интересно, к какой категории отношусь я, если первые две точно не про меня. – Рядом с ней не нужно притворяться, мои губы сами растягиваются в улыбке, наблюдая ее смех. Так комфортно, практически с незнакомым человеком, никогда себя не ощущал. Желание сделать ее своей никуда не делось, но всему свое время.
-Меня Эрик зовут, - подсел к ней немного ближе, -это так, вдруг захочется что-нибудь спросить, не будешь же ты «эй» кричать? – Продолжаю подшучивать над девушкой.
- Мишель. – Прежде чем назвать имя. Она сделала небольшую паузу, интересно имя не нравится или пыталась предугадать мою реакцию, а ее нет. Для меня это уже несколько часов новостью не является.
-Папа в честь любимой актрисы назвал? - Не знаю, что девушке показалось смешным, но ее реакция заинтриговала.
-Мама в честь прадедушки. – Удивила. Мои брови приподнялись, выглядел, наверное, глупо.
-Он был иностранцем? – Девушка помотала головой.
-Его звали Михаил, мама дедушку очень любила. Она мечтала назвать сына в его честь. Первой родилась моя сестра, затем на свет появилась я, после моего рождения врачи сказали, что следующие роды могут стать фатальными, своей жизнью лучше не рисковать. Михаилом назвать она меня не могла, вот тогда и появилось имя Мишель.
-Ты наверняка прадедушкина любимица. – Смеется, машет отрицательно головой.
-Он нас с сестрой одинаково любил. Ой, - подскочила она резко на ноги, и тут же присела обратно, - Лунная соната. – Будто эта фраза все объясняла. Я так ничего и не понял. Прикрыв глаза, она словно отгородилась, погружаясь в свой, только ею изведанный мир. Стоит ли удивляться, что меня это не устраивало, а поняв, причину таких перемен произнес:
-Любишь классику? - Лунная соната Бетховена лилась из динамиков, и эхом отражалась от воды.
-Не всю. Эта моя любимая. – Ее тело плавно двигалось, а она будто этого не замечала.
-Я просто обязан пригласить тебя на танец, - ее возражения не принимались, через минуту мои доводы были услышаны, мы погрузились в другой мир. Стеснение Мишель быстро прошло, и она расслабилась в моих руках. О себе я этого сказать не мог, она создана для меня, идеально подходит для моих объятий.