Отпустило меня спустя некоторое время, когда я поняла, что меня не кусают и не грызут. Медленно убираю ладони от лица. Собака, несмотря на внушительные размеры, на бойцовскую породу не похожа. Более того, она виляет хвостом. Больше всего меня взбесил тот факт, что Зорин не предупредил о наличии собаки. А если я их боюсь?! Плевать, что это не так. Но сам факт!
Чуть успокоившись и переведя дыхание, я все же благополучно разделась и, потрепав собаку за холку, прошла внутрь. Оглядываюсь по сторонам — никого.
— Кто-нибудь есть дома? — чувствую себя самой настоящей идиоткой в ответ на полную тишину.
И только потом до меня дошло, что мальчик может просто спать. Тихо прохожу дальше и, стараясь не шуметь, осматриваю гостиную и обе спальни. Никого! В голову тут же пришла дурная мысль, что меня могут обвинить в похищении ребенка.
— Гриша! — предприняла отчаянную попытку дозваться до мальчика, но в ответ получила разве что собачий лай. — Тихо! — прикрикиваю на собаку. — Гриша.
Аналогично. Только собачий голос.
— Ты Гриша?
Могу поклясться, что собака кивнула. Или у меня глюки от голода, или она реально мотнула головой.
— Гриша, — вновь повторяю я, на что собака уткнулась в меня носом. — Козел твой папаша. Развел как последнюю дуру. Чертов манипулятор.
— Гав.
Сжимаю от злости кулаки. Знал на что давить! Чуть успокоившись, беру телефон и звоню Зорину. На втором гудке он сам меня скидывает.
— Ты уже у меня, Женя?
— Нет.
— Перловая каша стоит на плите. Куриные желудки в холодильнике на первой полке справа. Будь добра, порежь их на двое. Двенадцать штук. Кашу положи так, чтобы она доходила почти до краев синей миски. Она стоит справа от раковины. Обязательно перемешай желудки с кашей, иначе Гриша сожрет только их.
— Вы… вы…
— Что?
— Так нельзя делать! — взрываюсь я.
— Как это нельзя, если можно? — невозмутимо произнес Алексей, мать его, Викторович.