Идти пришлось долго, в конце концов Колпаковы добрались до бескрайних лесов, на краю одного из них раскинулось село. Федю встретили с радостью.
– Уехали ироды? – спрашивали люди.
– Ускакали, – ответил Колпаков, – уходя, я сарай сжег. Не найти нас большевикам.
– Прости меня, Федька, – заплакал самый старый дед, – доставалось тебе от меня в детстве крапивой по голым ногам.
– Так за дело, дядя Тихон, – улыбнулся Колпаков, – сколько я у тебя яблок и груш перетаскал.
– Зря на тебя злился, – каялся дедушка, – ты нас всех спас! Велел искать глухое место, куда село переедет, срубы туда на лошадях перетащить, заново поставить, имущество переправить, скотину отвести.
– Знал, что они раньше осени не появятся, – не стал спорить Колпаков, – захотят урожай забрать. Вот только о наших покойных сердце болит! Бросили их одних, могилы с собой не увезешь!
– Че так? – удивился дед.
Глава двадцать пятая
– Они и погост перенесли? – изумилась Ада.
– Именно так, – подтвердила докладчица, – на экране сейчас вы видели надгробья с датами. Дом, в котором мы с вами находимся, построил Федор. Долгое время о селе никто не знал, крестьяне жили обособленно. Детей учили сами, даже Вторая мировая война Агафино стороной обошла.
– Как же община свадьбы справляла? – спросила я. – Если долго прятались, значит, имели место близкородственные браки?
– Что вы! Никогда! – замахала руками Полина.
– Когда какой-то отец понимал, что его сыну нужна жена, то один из членов совета деревни ехал в Москву и привозил оттуда невестку, – сообщила Анастасия.
– Где он ее брал? – удивилась Ада.
Кандидат наук развела руками.
– Мне неведомо. О деревне никто не знал. Удивительно, но жителям удалось долго оставаться незамеченными.
"– Потом нас нашли, – дополнила Полина. – Мы тогда с Анастасией Романовной помчались в Москву. Прошло время, мы стали старше, умнее и поняли, что не хотим, чтобы погибла память предков. Спасибо, Илларион Захарович помог. Он один из наших селян, добился высоких постов в Москве. Кладбище стало мемориальным. А мы проводим экскурсии. Народ сюда охотно едет, можно остаться переночевать, пожить здесь, сколько хотите. Дорого мы не берем.