А я виновата, что ли, что у русских такое чувство юмора и такие сказочные герои? Не сама же все это придумала, а из сказок по памяти цитировала. Да и частушек я этих не придумывала, они их сами сочинили.
Я пыхтела обиженным ежиком, Тина гладила меня по голове, рыжая зараза Юргис ржал как конь, изображая Кощея Бессмертного перед поскрипывающим зубами дерханом. А Лолина вполголоса напевала похабные частушки. И запомнила ведь! Только Карел, душечка моя басистая, понимал меня и подбадривал. Нашептывал, что скоро практика, что там не будет строгого ректора, и тогда-то уж мы вздохнем полной грудью.
– Глядите у меня! – вдруг строго сказал Ивар. – Не вздумайте на практике такие же выходки устраивать!
– Да, папочка! – скорчила я рожицу.
– Спокойно, все под присмотром! – прогудел Карел.
– Ужо я вам, стервецы! – погрозил пальцем дерхан, и это было последней каплей. Даже я хохотала до слез.
После пар, как и собиралась, зашла к ректору. Жалко же дядьку. Он хороший и добрый, вон как близко к сердцу все воспринимает.
– Магистр Новард, – робко начала я с порога.
– Что?! Опять?! – Бедный мужчина схватился за грудь.
– Нет-нет! – замахала я руками. – Все нормально! Я… это… вот!
Прошагала к его столу и аккуратно поставила перед магистром флакон.
– Отравить решили, адептка? – с подозрением глядя на него, уточнил ректор.
– Ну что вы такое говорите?! Я же от чистого сердца! Это успокаивающая настойка. Я ее уже давно варю, проверяла и на себе, и на других, так что вы не бойтесь.
– Неужели? – подперев рукой голову, посмотрел на меня магистр.
– Она приготовлена по ведьминским рецептам. А потом сверху еще зачарована заклинанием, которое нам магистр Лайвас давала на лекциях. Десять капель на стакан воды, и сразу становится очень спокойно.
– Насколько «спокойно»? – дрогнули в улыбке губы главы школы.
– Можно впасть в нирвану, – подумав, выдала я.
– Мне уже заранее страшно, Кира. Нирвана – это что?
– Ну, это такое расслабленное блаженное состояние.
– На мухоморах настаивали?
Я обиженно засопела, не зная, как реагировать на этот вопрос.
– Спасибо, Кира. Оставляйте вашу настойку. Я ее покажу магистру Лайвас, уж не обижайтесь, и если она даст добро, с удовольствием воспользуюсь.
– Ага. Ну, я пошла?
– Идите, адептка, идите, – с непередаваемой интонаций отпустил меня ректор. Ощущение было, словно посылает он меня не на учебу, а… далеко, короче.