В такой давящей атмосфере спать с парнем на одной кровати… Мда. Хорошо, что об этом никто не узнает, уверена, Эдриан болтать не станет. А я уж точно никому не расскажу.
Видимо, сегодняшний вечер не располагал к долгим прогулкам, так что напарник вернулся минут через пятнадцать. Но я все равно уже начала проваливаться в сон, то и дело выдергивая себя из его сладких объятий.
Эдриан притушил почти все камни и начал раздеваться. Свечи я задула сама, стараясь поубавить градус романтики в помещении, но все равно силуэт и расходящиеся от него тени давали простор для фантазии.
Вот Эдриан не торопясь развешивает верхнюю одежду на вешалки при входе (лениво потягиваясь при этом), медленно обходит кровать (иначе ему трудно протискиваться), откидывает одеяло, осторожно садится на постель и наклоняется ко мне (чтобы не лечь на меня же ненароком), всматривается в мое лицо, пытаясь понять, сплю я или нет.
На этом моменте я рассмеялась, громко и от души. Хотела одеяло прикусить, но удержалась, вспомнив о том, где мы и что с этим одеялом могли делать.
– Ты чего? – недоуменно спросил парень.
– Извини, – я пыталась погасить приступ хохота, получалось так себе. – Ситуация такая.
– Смешная. Очень, – серьезно подтвердил задетый напарник. Уж не знаю, что на этот раз ему не понравилось.
Но почему-то от этого стало еще смешнее.
– Все, Лара, успокаивайся и давай уже спать, – недовольно попросил Эдриан, натягивая одеяло повыше.
– Угу, – согласилась я и уткнулась лицом в подушку, все еще заходясь от хохота.
– Да ну тебя, – вконец обиделся парень.
Через пару минут мне все же удалось успокоиться, а потом и уснуть под обиженное сопение напарника. На самом деле все лучше, чем на сеновале, или, облезни мои крылья, если пришлось бы ночевать в такую погодку в лесу.
Вот только пробуждение оказалось не из приятных.
Сначала мелькнула мысль, что дождь барабанит в окно совсем уж сильно, но потом дождь сказал:
– Просыпайтесь, голубки!
И я проснулась. Окно я вчера точно зашторивала, но кое-кому все же хватило наглости отдернуть магией занавеску и теперь самым бессовестным образом разглядывать нас в окно в две пары глаз.
– Личная жизнь все-таки наладилась, да Лара? – помахал мне рукой в окно второй близнец.
Тиль! Когда они с крыльями, ошибиться было невозможно. У одного канареечно-желтое оперение, у другого – ярко-зеленое.
И сейчас оба отлетели от окна – это Эдриан проснулся с боевым пульсаром наизготовку.
– Мы за вас искренне рады, если что, – тут же заверил нас Вильям.