Неужели настолько плохо меня знает? Неужели бы предпочел не видеть?
— Ну ты чего плачешь? — Его голос звучит мягко, даже чуточку шутливо. — Все же нормально со мной.
Отвернув голову в сторону, я ожесточенно тру кулаком мокрые щеки. Дышать тяжело. Эмоций внутри так много, и они такие разные, что я попросту не справляюсь.
— Малая… Ну ты чего, а?"
"Да что со мной, Господи? Неужели я всерьез вздумала обидеться сейчас, из-за того, что он не рад меня видеть? Какая, к черту, разница? Главное, что Север жив.
Наплевав на слезы, продолжающие катиться, я срываюсь с места и с размаху приземляюсь на колени рядом с его койкой.
— Я так волновалась… — шепчу, ткнувшись лбом в ледяную ладонь. — Так сильно волновалась за тебя. Анна Семеновна сказала, что ко мне пришли… Я думала, это ты… Я понятия не имела… Чуть с ума не сошла, когда о тебе узнала… Родион позвонил Игорю, и я приехала сюда… Я просто не могла быть в другом месте, понимаешь? Мне казалось, что если меня не будет рядом, ты можешь умереть.
Этот сбивчивый эмоциональный монолог обрывается прикосновением ладони к моим волосам.
— Хватит, малыш. Никого я не собираюсь ругать. Я рад, что ты здесь. Очень сильно рад. Спасибо, что нашла меня и приехала. Очнуться определенно того стоило.
Я не дышу, впитывая это ласковое поглаживание и такие необходимые мне слова, каждой своей клеткой.
— Я всегда буду приезжать, — дрожащим шепотом возвращаю ему обещание. — Если ты разрешишь.
— Хорошо.
Прикосновение исчезает, отчего я машинально поднимаю голову.
Лицо Севера выглядит еще бледнее, чем в момент как я вошла, ладонь, которой он меня касался, безжизненно покоится на груди.
— Прости. Тебе нужен отдых. — Приподнявшись, я осторожно касаюсь губами его прохладной щеки. — Я спрошу у врача, когда мне можно будет прийти.
Улыбнувшись одними уголками рта, Север кивает. Поняв, что находиться рядом означает подвергать вреду его и без того шаткое здоровье, я медленно пячусь назад.