Ростовские всегда жили по принципу «око за око».
— Тайсон. — Громкий и полный неприязни голос Севера заставляет нас обоих повернуть головы. — Вижу, развлекаешь девушку беседой?
— Немного. Но уже ухожу. — Запихнув вейп в карман, мужчина мне подмигивает. — Может, еще увидимся, Линда.
Ничего не ответив, я обнимаю себя руками. Меня начинает трясти.
20
— Головная боль тебе обеспечена, — сухо комментирует Север, выдергивая из моей ладони бокал. — Достаточно. Поехали домой."
"— У меня нет дома. — огрызаюсь я, оглядываюсь в поисках официанта, готового заменить утраченный фужер.
— Только не вздумай снова обвинять во всем меня. Дома ты лишилась задолго до того, как мы встретились.
— Как знать. Возможно, именно ты сговорился с тем бухгалтером и подставил папу.
— Ты мне еще убийство Кеннеди припиши. — Север крепко сжимает мой локоть. — Идем. Еще немного, и ты примешься посылать на хер всех присутствующих. Тогда даже я тебя не спасу.
Пробормотав под нос нецензурное слово, я позволяю ему вести себя к выходу. Слегка пошатывает.
В поле моего зрения размытая фигура в темном костюме.
— Уже уходите?
Этого мужчину я сегодня уже видела. Точно. Он владеет этим местом. То ли Гриша, то ли Гоша.
— Гога, если вам требуются официантки, я готова у вас работать! — весело выкрикиваю я, пытаясь ущипнуть его за рукав. — Позвоните в кафе «Итальянские каникулы». Администратор Паша меня обожал и очень расстроился, когда я уволилась.
— Боюсь, теперь даже сотня рекомендаций не заставит его нанять тебя на работу, — ворчит Север, продолжая тащить меня к выходу.
Я саркастично гримасничаю.
— Да и плевать.
На воздухе сознание немного проясняется, и шутка о скорой мучительной смерти в адрес курильщиков, стоящих у входа, к счастью, забывается. Сбросив руку Севера, я сама забираюсь в машину и даже пристегиваю ремень.
— Как самочувствие? — Заняв водительское кресло, он оценивающе меня оглядывает.
— Завязывай изображать заботливого парня, — бормочу я, прижимаясь лбом к стеклу.
Как проходит дорога к дому, не помню, потому что отключаюсь сразу, как мы трогаемся. Просыпаюсь от ощущения жара и странного покачивания.
— Что… — Поморгав, я пытаюсь сложить размытое изображение в цельную картину. Ворот рубашки, острая линия челюсти, яркий потолочный свет.
— Отпусти, — хриплю я, яростно задергав ногами.
— Я пытался тебя будить. — Раздраженно вздохнув, Север опускает меня на пол.