Я чувствую себя так, словно в меня плеснули помоями. Тайная любовница, предательница… Это все он говорит обо мне.
— За что ты так меня ненавидишь? — хриплю я, сжав кулаки.
— Похоже, что я тебя ненавижу? — Север выглядит так, будто искренне недоумевает. — Ты, блядь, всю жизнь живешь в розовых очках и с ушами, набитыми сахарной ватой. Если ты привыкла к нескончаемому пиздежу и не способна выносить правду, это значит, что я тебя ненавижу.
— Это ты-то говоришь правду?! Тот, кто месяцами склонял меня к сексу, чтобы сделать эту гребаную видеозапись!
— Даже в том моем поступке правды было больше, чем во всей твоей жизни, малая.
Он произносит это так тихо и серьезно, что на несколько секунд я теряюсь.
— И что это значит?
— Со временем, возможно, поймешь.
Мысли хаотично мечутся, пытаясь уловить сказанного, и когда этого не происходит, я снова решаюсь попросить."
"— Отдай паспорта. Пожалуйста. Здесь мне больше ничего не нужно.
— Ты имеешь в виду, что тебе не нужны остальные вещи? Так мне они тоже не нужны.
— А мои паспорта, значит, пригодятся?
— Пригодятся, конечно. Как минимум, чтобы не позволить Мудрому первым же рейсом вылететь из страны. Хотя судя по тому, что я видел, если прижмет, он улетит и без тебя.
Он говорит эти ужасные вещи так спокойно, что мне моментально хочется так же больно ударить его в ответ.
— Ты несчастный человек, Север. Не зря твоя мать с тобой не общается.
— Не пытайся меня уязвить, — парирует он. — При всем хреновом раскладе мои отношения с родителями куда здоровее твоих.
— Так ты не отдашь мне паспорт? — переспрашиваю я после того, как желание расцарапать ему лицо немного стихает.
— Нет, конечно. — С этими словами Север запихивает их в задний карман джинсов. — Можешь спокойно собрать и вывезти отсюда все свои вещи. Я не стану препятствовать. Но паспорта останутся у меня.
Я горько усмехаюсь.
— Ничего не меняется. Ты так и продолжаешь использовать меня как орудие мести.
Север сжимает челюсти, будто эти слова его задели.
Заплакать у меня точно не получится — для этого в крови слишком много адреналина. Умолять тоже — сейчас я скорее могу швыряться оскорблениями, но не просить.
Пока не могу понять, жалеет он тебя или влюбился.
Я женщина.