Проигнорировав вопрос Руфины о том, буду ли я обедать, я со всех ног несусь на второй этаж и запираюсь в комнате. Неотступно преследует ощущение, что сегодня я лишилась гораздо больше, чем приобрела. Чего? Сама не могу понять. Север для меня никто. Даже если я никогда больше его не увижу — это не будет иметь значения.
Однако, несмотря ни на что, мысли о нем продолжают одержимо меня преследовать: его взгляд, приглушенные интонации голоса, каждая сказанная им фраза.
Хочу. Пиздец как.
Думал постоянно. Ты меня за тупого малолетку держишь?
Лимит моей щедрости на этом иссяк.
За помощью не приходи.
Накрыв голову подушкой, я крепко жмурюсь в надежде прервать эту эмоциональную атаку. Бесполезно. Кадры его потемневших глаз прорываются сквозь сомкнутые веки, а голос продолжает звучать в ушах.
Передай привет Мудрому. Эта паскуда всегда знает, что делает."
"Мне на тебя плевать, — в отчаянии шепчу я. — Отлично, что тебе хватило совести вернуть паспорта и лишить меня необходимости с тобой встречаться. Без тебя моя жизнь снова станет нормальной.
Дверь за спиной хлопает, заставляя меня вскочить. В комнату входит папа.
— Все прошло удачно, я так понимаю?
— Пап… — Я тру покрасневшие глаза, делая вид, дремала. — Я бы была признательна, если бы ты не входил ко мне без стука. А так — да, все прошло удачно.
— Неужто паспорта просто так там лежали? — Проигнорировав мое замечание, папа опускается на край кровати. — Что-то не верится, что Север настолько потерял хватку.
Ответить удается не сразу — требуется секунды, чтобы собраться.
Но соврать ему о том, что Севера в квартире не было, не могу. Ложь он моментально почувствует.
— Он пришел. — Я опускаю глаза в пол, теребя край покрывала. — Я сделала так, как ты и сказал — расплакалась, и он вернул паспорта.
Папин пристальный взгляд жжет щеку.
— Так сразу и отдал? Что-то странно.
— Сказал, чтобы за помощью к нему не обращалась, и тебе привет передал.
— Так, уже интереснее, — удовлетворенно хмыкает папа, заулыбавшись. — Все- таки не влюбился, а жалеет. Но нас любой вариант устраивает. Главное, конечный результат.
Я кусаю губу до крови. Отчего-то замечание папы причиняет мне боль.
— Родион как? Не звонил больше?
— А разве должен? — уточняю я, нахмурившись.
— Ну а кто его знает. — Папа пожимает плечами.